Узнать правду о себе и Холокосте через 64 года после войны
На следующей неделе Джон (Иван) Демьянюк предстанет перед судом в Германии. Его обвиняют в пособничестве убийству более 27 тыс. евреев в лагере смерти Собибор, организованном нацистами в Польше.
Корреспондент Би-би-си Стив Розенберг отправился в Польшу, где встретился с женщиной, которая только недавно обнаружила, что она сама является еврейкой, а ее семья была убита в одном из таких лагерей.
Богомила всегда подозревала, что ее мать скрывала какую-то тайну.
"Она всегда выглядела испуганной, - рассказывает Богомила. - Мой муж говорил, что твоя мать боится своей собственной тени".
Этим летом 67-летняя мать Богомилы Барбара наконец-то раскрыла свой секрет. Оказывается, она – еврейское дитя Холокоста. Неожиданно, в возрасте 37-и лет Богомила осознала, что она – тоже еврейка.
"Я была в шоке, - признается Богомила. – Я не спала всю ночь. Я не могла есть в течение двух недель".
Я сижу с Барбарой и Богомилой в еврейском общинном центре в Люблине. Накануне Второй мировой войны в этом годе проживали более 40 тыс. евреев. Холокост изменил все.
"Нацисты убили всю мою семью, - говорит Барбара. - Я выжила, потому что меня согласилась спрятать польская семья. Когда я подрастала, я поняла что польская "мама" не могла быть моей настоящей матерью, она была слишком старой для этого. Когда мне было 12 лет, она рассказала мне правду".
Я спросил Барбару, почему она ждала столько лет перед тем, как рассказать Богомиле и двум другим дочерям об их еврейском происхождении.
"Мой муж – католик, – говорит Барбара. – Он не хотел, чтобы девочки знали. Его собственная семья не любила евреев. Он не хотел, чтобы у девочек были проблемы. У меня были проблемы, когда я была маленькой. В школе дети смеялись надо мной. Они хватали мои кудрявые волосы и пытались их распрямить. Я чувствовала себя не такой, как другие".
В современной Польше евреи продолжают оставаться объектом нападок.
"Я бы не назвал это антисемитизмом, - говорит президент Союза польских общин Польши Петр Кадлчик. – Это, скорее, какая-то более общая неприязнь по отношению к евреям. Что вызывает беспокойство, так это определенная мягкость правоохранительных органов в том, что касается преступлений на почве национальной ненависти, нацистских приветствий и вандализма в отношении еврейских кладбищ".
"Очень рада"
Барбара признается, что она планировала никогда не открывать своей тайны. Только настойчивые расспросы Богомилы о своем прошлом заставили ее изменить свое мнение.
Дочь забрасывала ее вопросами о своих предках, отчаянно пытаясь узнать как можно больше о своей семье.
После первоначального шока, вызванного осознанием того, что она – еврейка, Богомила говорит, что она очень рада, что обрела свою новую идентичность. Она даже записалась на курсы по изучению еврейской культуры в Люблине.
Богомила приходит в общинный центр на небольшую еврейскую субботнюю трапезу. Она также недавно посетила нацистский лагерь смерти Собибор, где четверть миллиона евреев погибли в газовых камерах.
При этом дети Богомилы ничего не знают об истории своей семьи.
"Я бы хотела рассказать им, – говорит она. – Но они такие маленькие. Агате – десять лет, Кристоферу – шесть, а Джулии – пять".
"Вы считаете, что они действительно слишком малы, чтобы им можно было рассказать?", – спрашиваю я.
"Если я скажу им, то тогда моя старшая дочь – Агата – возможно, расскажет своей второй бабушке, моей свекрови, - объясняет Богомила. - А моя свекровь не любит евреев. Также, как бабушка моего мужа: она ненавидит евреев".
