Победителей забыли? Что толкает на самоубийство азербайджанских ветеранов Карабахской войны

10 июля 35-летний ветеран второй Карабахской войны Эльвин Джафаров попытался покончить с собой у здания местной администрации. Через два дня он умер в больнице. Только из сообщений азербайджанских СМИ известно как минимум о 26 самоубийствах ветеранов - с ноября 2020 года, когда закончилась победная для Азербайджана война. Би-би-си рассказывает, почему часть вчерашних героев чувствуют себя забытыми государством.

Худой мужчина сидит в машине и показывает журналисту на камеру боевые награды за взятие городов. "Смотри, вот Джафаров Эльвин Закир оглу, медаль за освобождение Губадлы, - говорит он. - Это первое".

Нетерпеливо он достает следующее красное удостоверение, затем еще одно, пальцем указывая на надписи: "Вот за освобождение Лачина, за освобождение Физули - это три… за освобождение Ходжавенда - это четыре, а вот медаль "За Родину".

Ветеран второй Карабахской войны Эльвин Джафаров говорит, что не может устроиться на работу, потому что после фронтовых ранений у него трясутся руки, что ему не на что жить, потому что государство перестало платить ему пенсию по инвалидности, а чиновники из администрации города его игнорируют. И как бы между прочим добавляет: "Клянусь, я на днях приду к сабирабадской администрации и подожгу себя".

Это видео, выложенное изданием Son Xeber в июле 2022 года, многие посмотрели уже после смерти Эльвина.

"У него же нет здоровья для этого"

"Эльвин пошел на войну добровольцем 27 сентября, в день, когда она началась", - рассказывает Эльнур, младший брат погибшего 35-летнего Эльвина Джафарова. Как и почему он решил уйти на фронт, Эльвин не объяснил. "Это случилось очень быстро [...], он пропал, и нам не удалось поговорить напоследок", - вспоминает Эльнур.

Военного опыта его брат не имел, но, по словам Эльнура, за хорошие физические данные его направили в спецназ. Эльвин провоевал 39 из 44 дней войны, которая позволила Азербайджану взять реванш и вернуть многое из того, что он потерял в результате первой Карабахской войны в 1990-х.

В одном из последних боев Эльвин был ранен. "Брат получил черепно-мозговую травму, его правый глаз почти ослеп, правое ухо оглохло, одна почка отказала. Кроме того, на войне он заработал диабет", - перечисляет Эльнур.

После войны для разных операций и обследований, по словам брата, Эльвина отвезли в пять разных больниц, последней из которых был психоневрологический диспансер. Он возвращался домой, но ему снова становилось плохо и его снова приходилось везти в больницу, рассказывает Эльнур.

В мирное время Эльвин был разнорабочим: таскал камни, грузил мешки с цементом - "не боялся никакой тяжелой работы".

В армии его прозвали "Маугли". "Эльвин с детства очень сильным был, и хорошо боролся, занимался рукопашным боем, - вспоминает Эльнур. - На фронте за ним закрепилось это имя, потому что ему приходилось много лазать и "Маугли" его назвал один генерал. Так и пошло, на это прозвище он не обижался".

"Но после войны он стал другим, - продолжает Эльнур. - Весил 80 с чем-то килограммов, а потом 50".

После возвращения с войны Эльвин пытался заняться прежним привычным ремеслом разнорабочего поденщика - втайне от брата ходил на железную дорогу, разгружал мешки с мукой. "Я был в Баку и ничего не знал об этом, это уже потом мне сообщили из дома, - вспоминает Эльнур. - Я им говорю: "У него же нет здоровья для этого".

Все воевавшие во вторую Карабахскую войну, у кого есть соответствующий статус ветерана, получают ежемесячное пособие в размере 80 манатов (около 50 долларов).

Имеющие статус инвалида вместо этого получают "Пенсию президента Азербайджана": 400 манатов для инвалидов первой группы, то есть около 235 долларов США (+ 80 манатов на уход за ними), 350 манатов (около 200 долл.) - за вторую степень инвалидности и 300 манатов (176 долл.) - за третью степень. Отдельно они получают обычную пенсию: для инвалидов первой группы - 220 манатов, для второй - 180 манатов и 120 манатов для третьей.

Несмотря на все болезни, говорит Эльнур, его брату назначили пенсию лишь по третьей группе. Но и эти деньги (а также так называемую "президентскую пенсию") Эльвин, по словам Эльнура, перестал получать летом этого года, а работать ему уже не позволяло здоровье.

Всего в Азербайджане ветеранами второй Карабахской войны считаются 76 тысяч человек, статус еще почти 13 тысяч "уточняется", писало в мае 2022 года со ссылкой на минобороны агентство "Спутник". Из них, как сообщили в минтруда, почти 3000 числились инвалидами. Еще около 3000 погибли на фронте.

Только по сообщениям СМИ мы нашли по меньшей мере 26 случаев самоубийств ветеранов второй войны в Карабахе. Еще семь человек покончили с собой, находясь на военной службе - о том, были ли они ветеранами не сообщается, но они подходили по возрасту, чтобы оказаться на войне 2020 года.

В МВД и Генпрокуратуре не ответили на запрос Би-би-си о том, ведется ли статистика покончивших с собой ветеранов. Однако известно, что за несколько дней до смерти Эльвина так же публично попытался покончить с собой Ильхам Гасанов - другой ветеран войны из села в Шамкирском районе. Его доставили в больницу, местная пресса писала, что у него было "психическое расстройство".

Окружен заботой государства

На следующий день после смерти Эльвина Сирагаддин Джаббаров, глава администрации города Сабирабада, где жил ветеран, и депутат парламента Кямран Джафаров оказались на его поминках. Оба говорили, что покойный был окружен заботой.

Джаббаров в интервью местным СМИ заявил, что самоубийство ветерана "не должно быть политизировано". "Я хочу оставить вопрос о причинах [самоубийства] следователям", - сказал он.

Он также отверг слова ветерана о том, что тот не мог попасть к нему на прием. "Это ложное утверждение. Каждый четверг у меня приемный день. [...] С Эльвином в то время я много раз встречался, о последних событиях ничего не знал. Все его требования, как и других участников войны, в рамках наших возможностей и полномочий были выполнены".

"Не было такого, чтобы просьбы Эльвина Джафарова оставались без внимания", - заверил Джаббаров.

Депутат Кямран Джафаров же после похорон написал, что знаком с покойным и его матерью, что отмечал с ним и другими ветеранами Курбан-байрам, при этом добавив, что Эльвин просил его устроить на работу его родственников.

Пресс-секретарь министерства труда и социальной защиты Фазиль Талыбов выложил в "Фейсбуке" целый перечень того, что государство, по его словам, сделало для погибшего солдата. В числе прочего, утверждает Талыбов, Эльвин получал две пенсии общим размером в 420 манатов (247 долларов), а также две единовременные компенсации на общую сумму почти 11000 манатов (6410 долларов). Большая часть этой суммы (6500 манатов) действительно указана на сайте государственного фонда YAŞAT, в списках ветеранов, которым помог фонд.

Эльнур говорит, что не знает получал ли его брат эти 11 тыс. манатов. Он подтверждает, что Эльвин получал 300 манатов "президентской пенсии" и 120 манатов по инвалидности. Но летом, по его словам, выплаты прекратились. В посте представителя минтруда при этом говорится, что в июле Эльвину пересчитали и повысили пенсию.

"В последний раз я приезжал к нему в июне, и он сказал тогда, что уже дней 15-20 как отдал документы, чтобы выправили пенсию, - говорит Эльнур. - Я ходил в минтруда и сказал им, что хотя бы ему продолжайте платить эти 420 манатов, а потом доплатили бы разницу".

Эльнур также добавляет, что никакие госорганы с поисками работы им не помогали, а автомобиль, в котором на том видео сидит его брат, он купил в кредит сам.

У Эльвина остались двое детей, жена и пожилая мать. Они живут в в доме Эльнура в Сабирабаде - в 2-3 часах к западу от Баку. Сам Эльнур работает в столице охранником и посылает им деньги: "Я остался последним мужчиной в семье, и потому должен им помогать".

Он все еще надеется, что государство позаботится о семье брата. "Все эти ранения он получил, сражаясь за родину, у него шесть медалей и три еще пришлют, - говорит Эльнур. - Я хочу, чтобы ему дали статус шехида (так называют погибших за возвращение Карабаха в Азербайджане - прим. Би-би-си), так как мой брат [...] это заслужил, и надеюсь, что хотя бы его дети получат его пенсию".

Как доказать инвалидность?

Ветераны войны в Карабахе несколько раз организовывали протесты, обвиняя государство в отсутствии помощи и невыдаче статуса инвалидов. В начале июня группа ветеранов, выломав дверь, ворвалась в здание минтруда.

Член общественного объединения "Ветераны Карабаха" Рей Керимоглу говорит, что порой доказать инвалидность трудно, если ее тяжесть не сразу очевидна: "Бывает такое, что человек ранен, вылечился и снова пошел воевать. Часть ранений и диагнозов не попадает в систему - правда, иногда эти данные попадают позже".

Иногда, говорит Керимоглу, человека переносят из одной категории инвалидов в другую, и для этого требуется перерасчет: в этот момент ветеран может на два месяца лишиться пособия по инвалидности вовсе. Именно это могло произойти с Эльвином, допускает Керимоглу и добавляет, что проблема - в существующей бюрократии.

По его словам, в Азербайджане трудности с определением травм и болезней, подпадающих под инвалидность. Правила получения этого статуса менялись в последние годы дважды. В 2015 году государство в несколько раз сократило список болезней, по которым можно претендовать на инвалидность, а последние изменения, которые вернули часть болезней обратно, вступили в силу как раз в июле этого года.

Теперь инвалидность будет присваиваться на основании процента потери трудоспособности. При этом, например, человек с одной почкой инвалидом уже не считается.

Экономист Тогрул Велиев, который тоже недавно лишился статуса инвалида, отмечает, что после девальвации 2014 года, когда азербайджанская валюта более чем вдвое упала в цене, "государство максимально усложнило получение любых пособий".

"Там заложен принцип экономии бюджетных средств: постепенно разные отрасли выбывали, сначала это была адресная помощь бедным, [потом] изменили правила, увеличили к ним требования, потом изменили законодательство для пенсионеров, взялись за безработных, создали систему страхования, лишили их пособий, - перечисляет Велиев. - До инвалидов добрались в начале 2021-го, и тогда СМИ писали о проблемах продления инвалидности, многие тогда лишились пенсий".

Экономист говорит, что знает случаи, когда во время войны солдаты, получив ранения, не отправлялись в госпиталь, а оставались в строю, а уже после войны не имели справок, доказывающих, что были ранены: "Система построена на разных таких мелочах, на максимальной экономии - чем меньше дадут статусов инвалидности и пособий, тем лучше".

Психологические травмы

В изученных Би-би-си сообщениях СМИ о самоубийствах ветеранов причины их поступков не описываются. Часто близкие погибших говорили, что те жаловались на финансовые трудности или нежелание государства помогать.

Но в некоторых случаях указывается, что у ветеранов были психологические травмы, полученные на войне. Иногда на это указывают косвенные признаки - канун собственного дня рождения или, наоборот, недавно прошедший праздник. В одном случае ветеран покончил с собой через два дня после рождения первенца, которого он ждал 10 лет.

О войне Эльвин не любил много говорить, рассказывает Эльнур: "Он из-под огня людей вытаскивал, многих вытащил, и раненых, и тела убитых, и дважды его ранили, а он возвращался из госпиталя на фронт".

После войны начались проблемы. По словам Эльнура, если раньше брат был спокойным и уравновешенным, то теперь стал "на пустом месте злиться". "После возвращения с войны все это началось, он пил серьезные лекарства, но и они не помогали. Он потерял сон, спал всего час или два, просто не хотел спать. Очень быстро злился, выходил из себя, - вспоминает его брат. - Я хотел отвести его к врачу, но у нас не было такой возможности".

О том, что у живущих в регионах ветеранов часто не бывает доступа к психологам, говорит военный эксперт и врач-психолог Азад Исазаде - он ездит по стране и общается с ветеранами, оказывая им психологическую помощь.

Среди причин самоубийства прошедших через войну людей он в первую очередь называет ПТСР - посттравматическое стрессовое расстройство. "В СССР расстройство было известно как "афганский синдром", - говорит он. - Бывает внешняя агрессия, а бывает аутоагрессия (направленная на себя - Би-би-си), и от этого происходят суициды".

Как правило, ПТСР возникает из-за переживания стрессового опыта, связанного со смертью или риском для жизни. Его симптомы - повторяющиеся, непроизвольные и навязчивые неприятные воспоминания о травмирующем событии; тревожные сны, связанные с этим опытом; диссоциативные реакции ("флешбеки"), когда травмирующие события переживаются будто заново наяву, а события, напоминающие о стрессовом опыте, вызывают боль и страдания.

Переживая это расстройство, отмечает Исазаде, ветеран чувствует себя особенно ранимым, и "на это накладывается отношение чиновников".

По словам психолога, реабилитационных центров для ветеранов в стране мало, и они в основном находятся в крупных городах: "А нужно, чтобы ветеран знал, что ему есть куда обратиться".

Военных психологов, говорит Исазаде, в войсковых частях нет. "Солдаты выходят из боя и не получают помощь, при этом ПТСР вырабатывается только через пару месяцев, - отмечает специалист. - Те ребята, которые пошли на войну, должны были пройти еще и психологическую подготовку, военный психолог должен по выходу из боя проводить с ними работу - это большая, многоступенчатая работа".

Еще одна проблема - мужчины, особенно в консервативном азербайджанском обществе, традиционно не любят обращаться к психологам, так как считают это проявлением слабости.

Проблемы реабилитации

В ноябре 2020 года, через четыре дня после окончания войны, для помощи ветеранам войны был отведен санаторно-курортный реабилитационный центр в Баку.

Помощью ветеранам занимаются министерство труда и соцзащиты, а также государственный фонд YAŞAT ("взрасти" на азербайджанском), который выделяет деньги на лечение ветеранов.

По данным министерства, за послевоенный период реабилитационную и социальную поддержку получили более 100 тысяч человек.

"Оказание качественных реабилитационных услуг ветеранам боевых действий является приоритетным направлением деятельности, и важную потенциальную роль в этой сфере играют 12 реабилитационных учреждений министерства, построенных и оснащенных в соответствии с современными требованиями", - говорится в ответе министерства на запрос Би-би-си. На вопрос о том, сколько таких центров находится в столице, а сколько - в регионах, в ведомстве не ответили.

Глава "Ветеранов Карабаха" Рей Керимоглу считает, что государство должно делать больше для помощи с трудоустройством ветеранов - в основном молодых людей: "Вопрос образования тоже важен для реабилитации и интеграции в общество, нужно, чтобы помогали им учиться, осваивать профессии".

Как и психолог Исазаде, он тоже говорит о недостатке в регионах реабилитационных центров и психологической помощи, а также о нехватке неправительственных организаций, которые занимались бы проблемами ветеранов: "Десятки тысяч ветеранов, а новых НПО после этой войны нет".

В Азербайджане действительно давно есть проблема с НПО. Их трудно открыть и зарегистрировать, многие прекратили работу после ужесточения законодательства в 2014 году.

Рей Керимоглу рассказывает, что сотрудники его организации слушают жалобы ветеранов и стараются связать их с госорганами, чтобы чиновники помогли решить их проблемы: "В основном проблемы с властями регионов - чтобы им дали землю, устроили на работу".

И Керимоглу, и Азад Исазаде приводят в пример опыт работы с ветеранами войн в США.

В 1918 году после Первой мировой войны Конгресс принял Акт о реабилитации солдат (Soldiers Rehabilitation Act), по которому раненым ветеранам не только предоставлялись пенсии, но и помощь в переквалификации, если из-за болезней они не могли вернуться к старой работе.

Но психологические проблемы стали учитывать лишь во время Второй мировой - в 1943 году ими дополнилась Государственная программа профессиональной реабилитации, и это вдвое увеличило число людей, нашедших работу через эту программу.

С 1954 года, после войны в Корее, государство стало оплачивать исследования в области реабилитации. В конечном счете оказалось, что помогать ветеранам экономически выгодно - на каждый потраченный государством на реабилитацию доллар ветераны затем платили семь в виде налогов.

Тем не менее во время войны во Вьетнаме американское общество протестовало против излишней стандартизации системы, и в 1973 году Конгресс принял еще один Акт о реабилитации (Rehabilitation Act), сделавший подход более индивидуальным.

В 1992 году законодательно был закреплен общественный контроль за услугами реабилитации - при этом уже с 1950-х годов речь в программе шла не только о ветеранах войн, но и обо всех гражданах с ограниченными возможностями.

Также в США действуют некоммерческие организации помощи ветеранам. По данным одной из них, их больше 45 тысяч - они помогают получить образование, найти работу и адаптироваться к мирной жизни. В стране также есть закон, отстаивающий права ветеранов при восстановлении на работе и защищающий их от дискриминации.

Впрочем, несмотря на все это, даже в США остаются проблемы реинтеграции ветеранов и высокий уровень самоубийств среди них.

"О живых не говорят"

Первое время после Карабахской войны ветераны были в центре внимания: на улицах люди подходили к ним, обнимали, кто-то целовал им руки, отмечает психолог Азад Исазаде. Теперь же многие чувствуют себя забытыми: "Это было такое чрезмерное внимание, что тоже нехорошо, потому что потом это всегда спадает".

В первые послевоенные месяцы о ветеранах писали, президент раздавал награды и квартиры, а в центральных районах Баку было много мужчин, прогуливающихся группами в военной форме. Минобороны вскоре стало угрожать им штрафами - на основании закона, запрещающего демобилизованным носить военную форму.

Зато в военной форме стал появляться перед СМИ президент Алиев.

"Если ты погибнешь, то ты герой, о живых не говорят, отношение к инвалидам со стороны государства, если сказать мягко… безразличное, а все лавры приписываются Ильхаму Алиеву", - говорит историк Карабахского конфликта Ариф Юнус.

Магазины, улицы и кабинеты чиновников в Азербайджане украсили плакаты, на которых одетый в хаки президент грозит в камеру кулаком, словно демонстрируя тот самый "Железный кулак" - так в Азербайджане называли "военную операцию", известную как вторая война в Карабахе.

"По отношению к ветеранам можно судить о строе государства, - говорит историк. - У нас традиционная для авторитаризма ситуация, как было после Второй мировой в СССР, когда вся победа приписывалась Сталину".

Ариф Юнус замечает, что в азербайджанской государственной прессе мало статей, посвященных живым ветеранам и их военным подвигам - тексты либо о президенте, либо о погибших. "Имена живых героев намеренно затирают", - считает историк.

По его словам, пресса не акцентирует внимание на офицерах, выполнявших даже самые важные военные операции: "Он сейчас главный герой, потому что в авторитарном государстве все должно приписываться лидеру, и никого не должно быть рядом, кто пользовался бы таким же почетом - не важно, офицер или рядовой".