Вдова писателя Селина видела агонию режима Виши. Она умерла совсем недавно

Когда в пятницу 8 ноября в Париже умерла очень, очень старая женщина, это событие удостоилось лишь нескольких строк в газетах.

Прожившая 107 лет Люсетт Детуш в свое время была известной персоной - балериной и женой, а затем вдовой, пожалуй, самого спорного французского писателя XX века, Луи-Фердинанда Детуша, прославившегося под псевдонимом Селин.

Она была также последней дожившей до наших дней участницей трагикомической агонии французского коллаборационистского режима. Финальная сцена разыгралась не в Виши [курорт в южной Франции, где изначально размещались учреждения этого правительства - Би-би-си], а в замке на юге Германии, где еще несколько месяцев вело призрачное существование микроскопическое квазигосударство.

Куда бежать?

Сентябрь 1944 года. Франция освобождена от оккупантов, союзники в Париже. Вермахт неудержимо откатывается.

Что делать коллаборационистам? Куда податься?

Рядовые и незаметные исполнители-конформисты забились в щели, мечтая, чтобы про них не вспомнили.

Но что должны были делать те, кто за несколько лет отличился особенно: приветствовал завоевателей в Париже, создавал пронемецкие партии, возглавлял охоту на участников Сопротивления и посылал на Восточный фронт французский добровольческий легион?

Писатель Селин был как раз из таких.

В 1930-х годах в его лице славили новое великое имя французской литературы. Роман "Путешествие на край ночи" (1932) имел оглушительный успех, был сразу же переведен на множество языков и доныне считается знаковым явлением культуры.

Бесспорный талант, однако, не помешал Селину быть антисемитом, оголтелым до такой степени, что его даже нацисты стеснялись. В оккупированном Париже он поддерживал их совершенно открыто.

Теперь же он понимал, что надо бежать. Он стал viande a poteaux - мясом для виселиц. Ему угрожал либо самосуд, либо смертный приговор в официальном суде.

Сюр в замке Зигмаринген

Селин и его 32-летняя жена оказались среди примерно тысячи французов, отступивших с немцами и расположившихся в отведенном им замке Зигмаринген над Дунаем, откуда гитлеровцы еще раньше выгнали прежних аристократических владельцев.

Замок принадлежал одной из ветвей династии Гогенцоллернов и имел тысячелетнюю историю. В последние месяцы Второй мировой войны там разместилось "правительство Франции в изгнании" - с "министерствами", "пограничной стражей" и "посольствами" Третьего рейха и его немногих сохранившихся сателлитов.

Зачем это было нужно немцам, сказать трудно. Возможно, надеялись вернуть утраченное.

Люсетт было суждено стать последней свидетельницей этого эпизода в позорной истории режима Виши.

Главные марионетки Гитлера, "глава Французского государства" маршал Филипп Петен и премьер-министр Пьер Лаваль, по имеющимся данным, были привезены в Зигмаринген немцами не вполне по своей воле и участвовать в балагане не захотели. "Правительство в изгнании" возглавил некий дотоле мало кому известный Фернан де Бринон.

Петен обитал под самой крышей, Лаваль этажом ниже. Друг друга они ненавидели и потому никогда не общались. Ниже, в коридорах, увешанных гобеленами, охотничьими трофеями и фамильными портретами полузабытых хозяев, разыгрывался театр абсурда: обитатели замка заключали бюрократические альянсы и делили министерские должности.

Как все это выглядело? Об этом поведал нам Селин.

После капитуляции Третьего рейха его забросило в Данию, где он просидел несколько лет в тюрьме, в 1951 году вернулся во Францию по амнистии и поселился с женой в Медоне под Парижем.

Там он написал книгу о своей жизни в Зигмарингене под названием "Из замка в замок". Проза в ритме стаккато, напоминающая временами поток сознания, отлично передает атмосферу конца и безумия. Волны британских бомбардировщиков над головами, капуста и свекла на обед и ужин, затопленные туалеты в местной гостинице.

Селин, врач по профессии, пользовал обитателей замка и разговаривал с ними. Иные до последнего твердили про немецкое чудо-оружие и партизан в лесах, которые еще себя покажут, кто-то упражнялся в юморе висельника, кто-то натурально сходил с ума.

Все понимали, что бегством в Зигмаринген сожгли за собой мосты и знали про скорый и невеселый конец. Но жизнь все равно продолжалась.

Селин умер в 1961 году без раскаяния. Его вдова заказала общую надгробную плиту, где под ее именем были выбиты годы жизни: 1912-19...

Она не сомневалась, что до конца века не доживет. Промахнулась на 20 лет.