"Таскали за волосы, душили мешком и мазали бараньей кровью": российский журналист пожаловался на тренинг для военкоров

Журналист РИА Новости Святослав Павлов пожаловался в Следственный комитет на тренинг для военных корреспондентов, организованный при участии минобороны и Союза журналистов Москвы.

Павлов утверждает, что журналистов "поливали бараньей кровью, заставляли прыгать-отжиматься", в результате он получил сотрясение мозга.

Глава Союза журналистов Москвы назвал Павлова "сопляком с недоразвитой психикой". А военные утверждают, что баранину в воинскую часть не поставляют.

Би-би-си разбирается с тем, что произошло, и рассказывает, зачем нужны такие тренинги и как их проводят в России и в Британии.

"Особые условия"

С 1 сентября в России вступили в силу новые поправки к закону о СМИ. Новая статья прописывает обязанности редакции, которая отправляет журналиста на работу в "особые условия". Особыми считаются, например, районы боевых действий или территории, на которых проводится контртеррористическая операция.

Журналист, работающий в "особых условиях", теперь должен пройти специальное обучение, а редакция - организовать и оплатить это обучение. Правда, еще до вступления в силу этих поправок многие редакции - как российские, так и зарубежные - сами организовывали подобные тренинги для корреспондентов, отправляющихся в "горячие точки".

Тренинг "Бастион" - пожалуй, самый известный. Союз журналистов Москвы запустил его еще в 2000-х при поддержке всех силовых ведомств. Корреспонденты в течение пяти дней тренируются на полигонах министерства обороны.

"Имитируются взрывы, журналисты учатся, как проходить минное поле и сберечь свою жизнь в бронетранспортере. Участвуют в ролевой игре по спасению заложников и сами оказываются в их роли", - так несколько лет назад описывала тренинг первый секретарь организации Людмила Щербина.

Что случилось с Павловым?

Журналист РИА Новости Святослав "Свят" Павлов опубликовал в "Фейсбуке" пост, в котором поделился своими впечатлениями от этого тренинга. "Бастион" у Павлова проходил в аннексированном Крыму, на территории воинской части морской пехоты в Севастополе.

По словам журналиста, перед поездкой у него не было ни малейшего представления о том, на каких условиях он едет на тренинг.

"Инструктажа по поводу курсов проведено не было, бумаг о принятии всех рисков по здоровью на себя мы тоже, естественно, не подписывали. "Хотите работать в горячих точках - езжайте", - была общая позиция руководства. Ну, мы и поехали", - пишет Павлов.

По его словам, во время отработки ситуации с захватом заложников всех уложили лицом в камни и начали стрелять прямо над головой.

"Я получил несколько увесистых ударов ногой по корпусу, а затем нас заставили ползти на коленях в гору, продолжая все это время стрелять", - вспоминает журналист.

На следующий день во время отработки аналогичной ситуации он попытался сбежать из аудитории, выпрыгнув в окно: "За мной погнался "морпех-террорист". Метров через 50 он меня догнал, уложил в асфальт и потащил в зал к остальным. Дальше нам всем надели на голову холщовые мешки и связали руки. Все это сопровождалось побоями, оскорблениями и стрельбой над головой. Лично меня таскали за волосы и душили мешком".

"Нас заставляли ползать на коленях по острым камням и колючкам, причем с тем же мешком на голове. Кульминацией стал обильный полив избитых журналистов бараньей кровью", - рассказывает Павлов.

Святослав Павлов утверждает, что получил на тренинге сотрясение мозга. Во вторник он обратился с жалобой в Следственный комитет, требуя возбудить уголовное дело.

Как реагируют на заявление журналиста?

"Если оказался сопляк-мальчик с недоразвитой психикой, ему не надо было идти на эти курсы и вообще ездить в места, где есть боевые действия. А что касается его заявления в СКР, мы никакого расследования делать не будем, мы написаем на это и забудем про это", - заявил председатель Союза журналистов Москвы Павел Гусев, комментируя слова Павлова.

Гусев утверждает: тренинг проводится уже много лет, он помогает спасти жизнь многим журналистам, разработан он по специальной программе, которую готовят силовики, а обыгрываемые на тренинге ситуации приближены к реальности.

"Могу только отметить, что заявление [Гусева] наглядно иллюстрирует его интеллектуальный уровень", - прокомментировал Святослав Павлов в беседе с Би-би-си.

Первый секретарь Союза журналистов Москвы Людмила Щербина поддержала Гусева: "Что касается господина Павлова, этот мальчик попал не туда и не в то время. Это не его, как говорится. Он не будет никогда работать в экстремальных условиях и не может принимать участия вообще и помышлять о работе в экстремальных ситуациях. Девочки все проходят эти курсы, и никогда никаких жалоб, а наоборот, восторженные отзывы".

"Бараньей крови, да и вообще крови, там не было, - так прокомментировал обвинения один из исполнявших на тренинге роль террориста. - Баранина не поставляется в воинские части, только говядина и свинина. Кровь взять негде, животные поступают в столовые в разделанном виде от поставщика".

Казанский журналист Артур Еникеев, работающий в издании KazanFirst, прошел "Бастион" в августе 2009 года. Он признается, что это было потрясающе.

"Нас отвезли в военную часть базы Чебаркуль под Челябинском - то есть была прямо настоящая армия. Нас возили на учения: делали из нас заложников, сажали в яму, говорили, как себя вести, если мы попали в плен, как пытаться договориться, объяснять, что мы можем быть полезными. Чтобы тебя не убили, грубо говоря. Это было потрясающе! Нас били почти по-настоящему, когда брали в плен. Это незабываемо. Но нас заранее предупредили: сейчас все будет жестко. Все немножко бурчали, но никто не высказывал недовольства, все поняли: да, это полное погружение", - вспомнил Еникеев в разговоре с Би-би-си.

Представитель похожего тренинга, проходящего до эгидой "Русской гуманитарной миссии", отмечает, что погружение участников в экстремальные ситуации является общепринятой практикой. Но тут есть и свои нюансы.

"Прохождение курсов, в которых используется метод погружения, общепринят для многих организаций. Такие курсы существуют в системе ООН, различных гуманитарных организациях, работающих в зонах ЧС и конфликтов. Однако безопасность участников, уважение их человеческого достоинства, как правило, является приоритетом для всех организаторов", - отмечает представитель курсов "Русской гуманитарной миссии" Ольга Сноз.

"Никто его не поддерживает"

Дмитрий (имя журналиста изменено по его просьбе) проходил тренинг в одной группе со Святославом Павловым. Он подтверждает, что журналистов действительно заставляли ходить строем, проверяли, насколько хорошо они заправляли койки.

"Про это все возмущались. Никому это не нравилось, и все были не согласны. Мы много спрашивали организаторов, нафига они так делают, нафига нас теребить за недостаточно натянутое одеяло - никто не принял аргументов. Очень жаль, что мы потратили два вечера бесценного времени на этих курсах на обсуждение этого безумия", - сказал он Би-би-си.

При этом, утверждает Дмитрий, в группе "Бастион-2019" в WhatsApp никто не поддерживает Павлова.

"Я кардинально не согласен с оценкой Святослава про побои и военных. Военные всегда пытались помочь, поддержать. На первый взгляд, - да, они заставляют тебя идти с мешком на голове по камням или по воде. Но если ты спотыкаешься, падаешь, тонешь - они ловили и помогали. Еще были медики, которые смотрели за людьми. И ребят выводили из игры, если они говорили ключевое слово или если по оценке врачей они достигли своего физического или психологического предела", - говорит он.

Дмитрий уверяет, что Святослав жестко ругался на военных на одном из вечерних разборов: "Конечно, ребятам это не понравилось, и они решили ему побольше отвесить. Ну и перестарались немного. Вообще, все были с синяками и ссадинами. Но все же в критических ситуациях нас старались беречь".

Святослав Павлов признается, что тяжело справляться с ситуацией, когда в комментариях много критики в его адрес: "Но меня поддерживают близкие и коллеги, и это очень помогает".

Как проходят такие тренинги в Британии?

Алистер Холлингтон, директор компании Lazarus Training, специализирующейся на проведении подобных тренингов в Британии, считает, что граница погружения на подобных тренингах проходит там, где возникает опасность для его участников. Причем опасность, по его мнению, может быть не только физической, но и психологической.

"С учетом этого аргумента, обучение должно быть как можно ближе к реальности, чтобы дать возможность людям повысить свою устойчивость и честно оценить, чего они могут ожидать в реальных условиях командировки в опасную среду, - сказал он Би-би-си. - Я провожу подобные тренинги с 2011 года, и за это время никто не получал травм".

В ходе курсов по работе в экстремальных условиях нужно использовать упражнения, максимально приближенные к реальности, но с рядом оговорок, уверен Холлингтон.

"Важно моделировать реальные ситуации, потому что именно это делает курс полезным, но все такие инсценировки должны быть в верном контексте и вести к четкому и понятному выводу", - отмечает специалист. При этом Холингтон сомневается, что в подобных курсах для журналистов должны участвовать военные.

"Я не думаю, что это лучший вариант. Особенно если журналистов заставляют делать какие-то чисто армейские вещи, типа хождения строем. Такие курсы проводят в некоторых странах, например в Австрии. Но во многих странах, в том числе в Великобритании, тренинги для журналистов отделяют от действующей армии, чтобы обучающимся предоставили информацию профессионалы, которые понимают мир СМИ", - заключил он.