Язык мой - враг мой. Что говорил "тефлоновый Борис"

Тефлоновым когда-то называли Владимира Путина. Но он - не единственный обладатель такого прозвища. В последние дни британская пресса вспомнила, что еще раньше прозвала так Бориса Джонсона.

Борис Джонсон - из той редкой когорты политиков, которым сходит с рук все, что слетает у них с языка. Что бы он ни сказал, на его популярности это никак не сказывается. А говорил Борис Джонсон много чего.

Борис Джонсон во вторник был провозглашен по итогам выборов новым лидером Консервативной партии, а в среду займет пост премьер-министра Великобритании.

При этом всю свою карьеру Борис Джонсон выделяется среди других политиков тем, что не очень тщательно подбирает слова и в результате раз за разом оказывается героем скандалов - больших и маленьких.

Джонсона нельзя назвать всеобщим любимцем: по подсчетам социологов, отрицательно к нему относится гораздо больше британцев, чем положительно.

И тем не менее постоянно звучащие обвинения в недипломатичности, непоследовательности и даже прямой лжи не мешают "тефлоновому Борису" двигаться к самой вершине.

Главная проблема будущего премьер-министра Британии - это, естественно, "брексит".

Оппоненты Джонсона обвиняют его в том, что он фактически обманывал своих избирателей, членов партии тори: он обещал либо переписать соглашение с ЕС об условиях выхода Британии, либо вывести страну 31 октября без соглашения.

Но на первое решительно не согласен Евросоюз, а второе, вполне вероятно, снова запретит Палата общин.

Вспоминают в эти дни и другие громкие и скандальные выступления Джонсона.

350 млн в неделю

Не так давно Высокий суд освободил Джонсона от личной ответственности по иску, в котором его обвинили во лжи по ходу кампании перед референдумом 2016 года о членстве в ЕС.

Истец, бизнесмен Маркус Болл, утверждал, что Джонсон лгал, заявляя, что страна отдает Евросоюзу 350 млн фунтов в неделю.

"Мы отправляем в ЕС 350 млн фунтов в неделю. Давайте вместо этого финансировать наше здравоохранение", - это был один из главных лозунгов кампании за "брексит" перед референдумом 2016 года.

Этот лозунг был на знаменитом красном агитационном автобусе сторонников выхода из ЕС, это утверждение множество раз повторял и сам Джонсон.

Британское статистическое ведомство тогда же, в мае 2016 года, в специальном заявлении опровергло это утверждение, заявив, что эта цифра неверна и подрывает веру в официальную статистику.

Согласно отчетам Еврокомиссии, чистые отчисления Британии в бюджет ЕС в год референдума и ближайшие годы были в два-три раза меньше, чем утверждали авторы лозунга.

Но Джонсон отказывается признавать, что несколько преувеличил тяжесть финансового гнета Брюсселя.

В одном интервью в 2018 году он даже заявил, что если бы не референдум, сейчас отчисления Британии были бы еще на сотню миллионов в неделю больше.

"Нашествие турок"

Еще один лозунг кампании за выход из ЕС пугал британцев: "Турция (население 76 млн) вступает в ЕС".

На самом деле не вступает: переговоры ЕС и Турции застопорились уже много лет назад, и, хоть официально Анкаре и не отказано в приеме, в реальности никто в ЕС принимать эту страну в члены союза не собирается.

Когда Борису Джонсону несколько месяцев назад напомнили об этом лозунге - одном из официальных лозунгов кампании, которую он возглавлял, он ответил, что сам лично ничего про Турцию не говорил.

Фактчек Би-би-си показал, что, во-первых, все-таки говорил, и не раз, а во-вторых, за неделю до референдума подписал (вместе с двумя другими лидерами кампании) открытое письмо правительству, в котором говорилось о "стремительно ускоряющемся процессе приема Турции".

Стишок про "парня из Анкары"

С Турцией был связан еще один трудный вопрос, которым задались критики Джонсона, когда он летом 2016 года стал главой Форин-офиса: как он собирается строить отношения с союзником по НАТО, президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом, которого только что непристойно и публично обругал?

Дело в том, что в 2016 году Джонсон выиграл 1000 фунтов в журнальном конкурсе стихов про Эрдогана.

В лимерике, который сочинил Джонсон, фигурировали "парень из Анкары", козел и, как пишут в полицейских протоколах, "действия сексуального характера".

А в сентябре того же года Джонсону пришлось ехать с визитом в гости к этому самому "парню из Анкары". Встреча с ним, по словам Джонсона, прошла в позитивной и конструктивной атмосфере.

"Поразительно невежественный" друг Трамп

В начале июня, во время визита в Лондон президента США Дональда Трампа, пресса вспомнила о зигзаге в отношениях Трампа и Джонсона.

В 2016 году кандидат в президенты Трамп, доказывая избирателям пагубность наплыва иммигрантов-южан, заявил, что в Лондоне будто бы есть районы, куда боятся соваться полицейские и чужаки.

Борис Джонсон (мэр Лондона в 2008-2016 годах), комментируя это очевидно ложное утверждение, назвал Трампа поразительно невежественным человеком, явно непригодным к службе на посту президента.

А потом Трамп стал президентом, а Джонсон - министром иностранных дел, и они стали друзьями, потому что Трамп открыто поддерживает британских брекситеров.

Правда, Джонсон отклонил приглашение прилетевшего в Лондон Трампа о встрече один на один, но поговорил с ним 20 минут по телефону.

Русофил, сторонник санкций

Заявления Джонсона на посту министра иностранных дел по поводу России колебались в амплитуде от сравнения с нацистской Германией до признаний в русофилии.

В апреле 2017 года Борис Джонсон демонстративно отменил визит в Москву после химической атаки в сирийском Хан-Шейхуне. Затем призвал коллег из стран "Большой семерки" ужесточить санкции против России - за поддержку Башара Асада. Те, правда, не согласились.

А в декабре того же года все-таки прилетел в Москву и на совместной с Сергеем Лавровым пресс-конференции назвал себя убежденным русофилом.

Но тут его никто в непоследовательности особо не обвинял: этого типа риторикой, "народ хороший, только правители плохие", пользуются почти все политики и дипломаты.

А в марте следующего года случилось отравление Сергея и Юлии Скрипалей. Тогда же, в марте, Борис Джонсон сравнил путинскую Россию с гитлеровской Германией.

Точнее, он согласился с одним депутатом, который сказал, что Путин с помощью чемпионата мира по футболу хочет "навести глянец на жестокий и коррумпированный режим" в России так же, как Гитлер с помощью берлинской Олимпиады 1936 пропагандировал свой режим.

А еще в декабре 2015 года Джонсон в своей колонке призывал к сотрудничеству с Россией (главной целью колонки, впрочем, было покритиковать ЕС за политику на Украине).

Ну и заодно Джонсон сравнил Путина со страшненьким на вид домовым Добби из фильмов о Гарри Поттере.

Поход на выборы, которых не было

В мае этого года Борис Джонсон сходил на выборы, которых не было.

В день местных выборов 2 мая он написал в "Твиттере": "Только что проголосовал за Консервативную партию". Фолловеры тут же сообщили ему: "Борис, вообще-то в твоем районе выборов нет".

Джонсон тут же без объяснений просто стер твит.

Борис Джонсон живет на западе Лондона, а в Лондоне в тот день местных выборов действительно не было, хотя они и проходили почти по всей остальной Британии.

Мусульманки и почтовые ящики

В августе 2018 года Борис Джонсон в своей еженедельной колонке в газете Telegraph сравнил женщин-мусульманок, носящих закрывающие все, кроме глаз, никабы, с почтовыми ящиками.

"Глупо, когда люди решают ходить по улице в костюме почтового ящика", - говорилось в колонке.

Разразился скандал, на Бориса нападали со всех сторон, но он от своих слов отказываться не стал.

Кстати, в той колонке Джонсон высказывался против законодательного запрета на подобную одежду - он комментировал такой запрет, только что введенный в Дании.

"Осталось только убрать трупы"

Ругали Джонсона и за двусмысленную ироничную реплику, которую он, будучи министром иностранных дел, проронил насчет Ливии.

На одной из конференций о Ливии Джонсон сказал, что британские фирмы готовы инвестировать в прибрежный город Сирт (родной город Муаммара Каддафи, в тот момент только что отбитый у радикальных исламистов).

"Единственное, что им нужно сделать - это убрать трупы с улиц", - пошутил Джонсон.

Многие шутку не поняли и накинулись на главу Форин-офиса, причем со всех сторон: его отставки в очередной раз требовали и оппозиция, и некоторые из однопартийцев.