"Сначала шок, оцепенение". Психолог - о том, как помогать пострадавшим в Керчи

Психологи МЧС сопровождали родственников жертв стрельбы и взрыва в керченском колледже во время опознания тел погибших, сейчас специалисты оказывают помощь близким пострадавших, в том числе на следственных мероприятиях. О работе психологов на месте чрезвычайной ситуации Русской службе Би-би-си рассказала практикующий специалист Лариса Пыжьянова.

До недавнего времени Пыжьянова занимала пост заместителя начальника Центра экстренной психологической помощи МЧС России и сама участвовала в помощи пострадавшим в 45 чрезвычайных ситуациях.

С Ларисой Пыжьяновой беседовал корреспондент Русской службы Би-би-си Виктор Нехезин.

Би-би-си:Уже через считанные часы после случившегося в Керчь вылетела бригада из 37 психологов МЧС. Какие перед ними стоят задачи в первую очередь?

Лариса Пыжьянова: Основная задача психологов на месте чрезвычайной ситуации - это оказывать экстренную психологическую помощь людям, которые находятся в состоянии острого стресса. Это могут быть как пострадавшие, так и родственники пострадавших и погибших, очевидцы произошедшего.

Основная задача - работа с так называемыми острыми реакциями: это агрессивные реакции, яркие истерические реакции, страх, панические реакции. Помимо того, что необходимо у каждого конкретного человека снять эту острую реакцию, потому что она очень тяжела, мучительна, человек с ней сам справиться не может, еще очень важно предотвратить развитие массовой реакции. Агрессия или паническая реакция очень эмоционально заразительны.

Би-би-си: Такие случаи бывали?

Л.П.: Конечно. С этим мы сталкивались на чрезвычайных ситуациях, когда на месте собирается толпа родственников, находящихся за оцеплением. Если они не получают достаточно информации, они, конечно, выдают очень сильные реакции. Один-два человека, допустим, начнут кричать: "Пустите нас, мы хотим это видеть, мы хотим работать, мы хотим помогать. Почему же вы нас не пускаете?!"

Если конкретно в этот момент не начать работать, то эта реакция может охватить всю толпу, и толпа может рвануть на прорыв оцепления - в зону чрезвычайной ситуации, что будет опасно. И это нарушит работу служб.

Задача специалиста в толпе - понять, где какому человеку нужна такая помощь, глаза в глаза и лицом к лицу.

Би-би-си: То есть психологи сами идут и ищут этих людей, а не ждут, когда к ним начнут обращаться?

Л.П.: Нет, конечно, никогда. У нас никогда на месте чрезвычайной ситуации не было такого, что стоит стол, табличка, или кабинет с табличкой "здесь работают психологи".

Задача специалиста - увидеть очень быстро, очень четко, кто сейчас нуждается в оперативной помощи и оказать ее. Если говорить образно, это "скорая помощь". Чем быстрее на месте она оказана, тем отдаленные последствия будут легче проходить для человека.

А ситуация [в Керчи], конечно, тяжелейшая. Во-первых, это гибель детей. А гибель детей - это самое тяжелое вообще, что может быть - по эмоциональному накалу, по чувствам, по переживаниям. В этом работать очень сложно.

Би-би-си: Родители погибших - это фокусная группа номер один сейчас для психологов?

Л.П.: Да. Чем вообще тяжелы именно чрезвычайные ситуации, - к этому нельзя подготовиться, ожидать. Это обрушивается внезапно и разделяет жизнь на до и после. И, конечно, первая реакция - это шок, это отрицание. Потом, когда приходит осознание, там могут быть самые разные очень острые аффективные реакции.

Би-би-си: Сколько это может продолжаться, сколько может длиться каждая стадия?

Л.П.: Да, есть деление на стадии, и это помогает как-то ориентироваться специалистам. С другой стороны, я как-то услышала фразу, которая во мне сильно отозвалась: "Что вы говорите про стадии? Вы как будто про насморк какой-то говорите, это же горе".

Но это действительно есть - одна реакция переходит в другую. Сначала шок, оцепенение от нескольких секунд до минут и даже часов. После этого наступает реакция отрицания. Или диссоциация бывает, когда кажется, что "это не со мной происходит, я со стороны за этим наблюдаю, я сейчас проснусь". А потом начинает приходить осознание.

Стадия отрицания может быть от нескольких часов до нескольких дней, в тяжелых случаях - дольше. На стадиях шока и отрицания очень важно, чтобы рядом с человеком, с котором случилось что-то страшное, обязательно кто-то был, потому что выход из стадии может быть очень реактивным.

Если в тот момент, когда человек выходит из шока, рядом никого нет в период острого отрицания, могут [возникнуть] реактивные острые реакции вплоть до выхода в окно. Не потому что это осознанный суицид, а потому что это такая реактивная реакция.

Би-би-си: Психологи МЧС на протяжении всего этого времени остаются рядом?

Л.П.: Психологическая служба МЧС России входит в состав всей службы МЧС. Сколько идут аварийно-спасательные или другие неотложные работы, столько на месте присутствуют психологи.

Задача психологов - это, конечно, острый период. Несколько первых суток, неделя, реже - две недели, в зависимости от сложности ситуации. Но это именно экстренная психологическая помощь, а дальше...

Знаете, было такое чувство: ну что ж такое, мы уезжаем в тот момент, когда острую реакцию сняли, а помощь-то людям нужна еще будет. И тогда было принято решение, что надо дать возможность людям после того, как уехали специалисты, обратиться за помощью, если она им нужна. Не всем нужно длительное психологическое сопровождение. Были люди, которые оказывались гораздо сильнее, чем мы о них думали. Но есть те, кто действительно в этом нуждается. И тогда были заключены межведомственные соглашения, в том числе с организациями, которые по все стране оказывают бесплатную психологическую помощь.

Би-би-си: В колледже было большое количество учеников и взрослых, которые спаслись, они не пострадали. Вот с ними как сейчас строится работа и какая им нужна помощь?

Л.П.: Конечно, им тоже обязательно нужна помощь. По крайней мере в первое время, потому что они тоже относятся к группе пострадавших людей. Погибли их друзья, они сами столкнулись с прямой угрозой собственной жизни. Вы наверняка слышали про посттравматическое стрессовое расстройство, когда человек столкнулся лицом к лицу либо с прямой угрозой собственной жизни, либо был свидетелем гибели близких, знакомых, просто людей и ощущал в этой ситуации бессилие.

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) описано в МКБ [международная классификация болезней, МКБ-10] подробно, со всей симптоматикой. Оно требует длительного лечения. Но это сфера скорее психиатров, чем психологов.

[Надо дать возможность] студентам и педагогам эмоционально отреагировать, чтобы они дали выход своим чувствам. Они должны проговорить их со специалистом: "что со мной происходило, что я ощущал, какие у меня были мысли".

Если человеку дать возможность пережить все вместе со специалистом все, что с ним произошло, то вероятность посттравматического стрессового расстройства значительно снижается.

Би-би-си:Как вы думаете, сейчас кто-то оказывает такую помощь пострадавшим в Керчи?

Л.П.: Думаю, да. Не исключаю, что психологи МЧС России это тоже делают. Работает горячая линия - это вообще очень эффективная информационно-психологическая помощь и поддержка.

Информация - это мощнейшая сила. Мы проводили исследование, какие факторы чрезвычайной ситуации осложняют ее течение, состояние людей, и как можно это предотвратить. Информационная работа вышла на первый план. Если информация дана вовремя, если она отвечает на вопросы людей, если она четная, корректная, правильная, тогда снимается целый ряд проблем, в том числе и с острыми стрессовыми реакциями у человека.

Но надо еще не забывать про то, что есть понятие посттравматического роста.

Би-би-си:Что это значит?

Л.П.: Человек, по-настоящему переживший тяжеленную ситуацию, выходит на более высокий уровень своего личностного развития. Это переживание может поднять человека очень быстро на особенную высоту. Конечно, тут надо не бояться погрузиться в горе.

Знаете, как идти навстречу туману: там страшно, там непонятно, хочется повернуться спиной и бежать. Но если это сделать, он будет тебя догонять и накрывать. А если идти навстречу, то будет страшно, будет больно, будет очень тяжело, но ты пройдешь сквозь него и выйдешь на светлую сторону. Это единственный способ справиться с горем, со страхом - погрузиться, дать себе возможность это прочувствовать и пережить.

Это даже не про то, что "я выжил", а про то, что "я увидел смерть, я с этим столкнулся, я осознал и теперь я понимаю, что жизнь очень скоротечная, в любой момент каждый из нас может уйти". Когда это осознаешь, можно очень здорово поменять свою жизнь, отношение к ней и отношение к близким людям, выйти на новые смыслы.