Психическая травма от сексуального насилия сохраняется много лет. Пример - Кристина Блази Форд

Психолог Кристина Блази Форд выступила в сенатском комитете с обвинениями в попытке изнасилования в адрес кандидата на пост судьи Верховного суда США Бретта Кавано.

Блази, профессор психологии в Университе Пало-Альто в Калифорнии, попыталась с научной точки зрения объяснить сенатскому комитету, как травма, вызванная этим опытом, сохраняется на долгие годы.

Мы попробовали разобраться в ее показаниях вместе с учеными.

Кристина Блази Форд утверждает, что человек, претендующий на должность судьи Верховного суда, попытался изнасиловать ее вместе с другом на школьной вечеринке 36 лет назад.

По ее словам, на вечеринке дома у общего друга Кавано и его приятель Марк Джадж неожиданно втолкнули ее в спальню. Кавано повалил девушку-подростка на кровать, его друг Марк Джадж смеялся, она встречалась с ним глазами, надеясь на помощь, но тот продолжал хохотать, пока Кавано пытался стащить с нее одежду. Он, по ее словам, тоже заливался смехом.

В истории Блази ключевую роль играет посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), которое она связывает с попыткой изнасилования. ПТСР - это долгосрочное нарушение психики, им страдают те, кто пережил сильную травму или стал свидетелем страшных событий.

ПТСР, также известный как "окопный синдром", а в странах бывшего СССР - как "афганский синдром", хорошо изучен психологами и нейробиологами. Впервые его начали диагностировать у солдат после Первой мировой войны. С тех пор ученые многое узнали о влиянии ПТСР на структуру мозга, на поведение и привычки тех, кто перенес травму.

Перепереживание

"Вследствие сексуальных посягательств возникают нарушения, которые варьируются от человека к человеку. Лично в моем случае это были такие симптомы, как тревожность, фобии и симптомы ПТСР. В частности клаустрофобия, паника и тому подобное", - рассказала Форд членам сенатского комитета.

Она поделилась тем, как рассказала о нападении своему мужу. Когда они делали ремонт в своем доме несколько лет назад, она стала настаивать на том, чтобы установить вторую входную дверь. В ответ на просьбу объяснить, зачем ей это нужно, она рассказала о попытке изнасилования. Она сказала, что мужчина, которого она боится, может стать членом Верховного суда и что ей будет легче, если в доме на всякий случай будет еще один выход.

"Я как могла старалась забыть о нападении, потому что воспоминания о нем заставляли пережить его снова, вызывая панику", - заявила Форд.

Приступы паники, клаустрофобия или агорафобия, тревожность - это действительно общеизвестные симптомы ПТСР. Их вызывают изменения в структуре мозга, которые заставляют жертву снова и снова переживать насилие.

Это доводилось испытывать многим - болезненное воспоминание приходит снова и снова безо всяких причин, вызывая сильный стресс. На самом деле это действие хорошо известного нейробиологического механизма, который до конца не изучен.

Такие воспоминания живут своей сложной жизнью, рассказал в беседе с Би-би-си специалист в области клеточных механизмов памяти, директор Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН Павел Балабан.

"Травма действительно является навязчивым воспоминанием, которое, к сожалению, время от времени всплывает и самоподтверждается. Механизма этого толком пока никто не знает, хотя исследования очень серьезные. Эта память самоподдерживается в очень сильной форме. Позитивное воспоминание может ослабнуть, а негативное - нет", - говорит ученый.

"Это связано с тем, что при любом воспоминании о событии, даже частичном, выделяется очень большое количество медиатора, который участвовал в его закреплении. Обычно для негативной памяти это дофамин. При воспоминании он опять выделяется, и память как бы еще раз укрепляется. Она уже может быть не такая детальная. Мозг старается ее ограничить, но она есть и присутствует. Память как бы перезаписывается", - говорит он.

В результате при ПТСР нарушается наша способность успокаиваться после столкновения с чем-то пугающим во внешней среде - любая неприятность напоминает нам о том самом травматическом опыте.

Воспоминания остаются с нами на всю жизнь из-за особой, биологически запрограммированной реакции мозга на травму.

Вечный смех

"Так же, как болевая чувствительность человека отличается от других видов чувствительности, травматическая память стоит особняком среди других видов памяти. Фактически это отдельный вид памяти, который связан с сильным эмоциональным переживанием, которое наступает каждый раз, когда человек о нем вспоминает. А вспоминают, к сожалению, очень часто", - говорит Балабан.

По его словам, в стремлении избежать травматических воспоминаний жертвы довольно часто пытаются не вспоминать о пережитом. "Они боятся, что все еще сильнее ухудшится. Стараются подавить эти воспоминания. Там чисто боязнь того, что кому-то расскажешь - и тебе же станет хуже. Боязнь даже не последствий, а боязнь полностью пережить воспоминание. Стараются подавить эти воспоминания и так далее. Отказываются переживать. Иногда ставят ментальный блок - "нет, такого не было". Это чистый страх боли, страх опять пережить что-то в этом роде", - объясняет Балабан.

В случае с Кристиной Блази одним из "ключей" к травматическому воспоминанию стал смех напавшего на нее мужчины и его приятеля.

"Этот смех - громкий смех обоих - невозможно стереть из гиппокампа", - сказала она на слушаниях в сенате. На языке клинической науки это значит, что смех нападавших возвращается к ней раз за разом и она не может избавиться от этой памяти.

"Наша работа показывает, что воспоминание можно определенным образом изменить. Опыты над животными показывают, что это возможно. Но для этого нужно менять выброс подкрепляющего медиатора. У людей, как показывают опыты, это невозможно, потому что те же медиаторы участвуют в массе других процессов жизнедеятельности", - добавляет Балабан.

Память и мозг

Некоторые воспоминания меняют структуру нашего мозга. Такие изменения можно обратить, но только с помощью клинического вмешательства, а от их симптомов страдают очень многие, и большинство людей не осознают, что с их мозгом что-то не так.

Одна из функций структуры мозга, которую называют гиппокампом, - это запоминание и забывание информации. Гиппокамп фильтрует информацию и выбирает, что нужно сохранить, а что можно забыть. Как мы увидели, посттравматическое расстройство - это не расстройство памяти в прямом смысле слова, однако память играет в его механизме важную роль.

В 2003 году было опубликовано исследование, посвященное изменению гиппокампа у женщин, прошедших через травматический опыт. Подопытными выступили три группы молодых женщин - перенесшие сексуальную травму и страдавшие ПТСР, перенесшие травму и не страдавшие ПТСР и не перенесшие травмы.

Ученые исследовали их мозг с помощью магнитно-резонансной томографии и позитронно-эмиссионной томографии и обнаружили у разных групп различия в работе мозга при выполнении контрольных задач, связанных с запоминанием вербальной информации.

Гиппокамп у женщин с ПТСР был в среднем на 16% меньше размером, чем у тех, которые пережили травму без последствий, и на 22% меньше, чем у тех, кто не сталкивался с травмой. Кроме того, их мозг показывал сниженную способность к выработке новых нейронов.

Гиппокамп - одна из эволюционно древнейших частей человеческого мозга, из-за чего очень многофункционален. В частности, он, например, отвечает за ориентацию в пространстве и запоминание мест. Сильно упрощая, можно сказать, что при ПТСР воспоминания о травматическом опыте воспринимаются на том же уровне.

Возможна ли ошибка?

"Я уверена в этом так же, как в том, что сейчас с вами разговариваю", - ответила Кристина Блази Форд на вопрос сенатора о том, действительно ли напавшим на нее мужчиной был Кавано.

Она уверена, что не может ошибиться, однако дело происходило 36 лет назад. Нет ли здесь противоречия?

Павел Балабан говорит, что травматическое воспоминание может меняться в деталях, но если исказится суть произошедшего, то оно попросту исчезнет.

"Мы часто делаем опыты по стиранию памяти над животными и видим, что они уже забыли, что конкретно было, но помнят, что им было очень плохо именно в этом контексте, когда буквально два-три ключа из контекста остается. У нас в опытах нет лиц, потому что животные их не очень хорошо запоминают, но они воспринимают произошедшее именно как целостный образ", - говорит он.

"Какой был цвет, звук, уровень освещенности, - это может исказиться. Но вот именно контекст целиком, основной, - он идет как гештальт. В психологии есть понятие гештальт - неразделимое целое. И вот контекстная память наиболее остро сохраняется", - говорит ученый.

"Ключом" может послужить любая деталь произошедшего - смех нападающих, похожий голос или одежда. Однако если исчезнет его центральная деталь - личность нападающего, например, то от воспоминания ничего не останется.

"Если этот образ выбросить, то воспоминание может и исчезнуть. Поэтому если эта дама запомнила какой-то образ в какой-то обстановке, то это уже не изменится", - говорит Балабан.

Обыденность сексуального насилия

Инициатор насилия может воспринимать тот же самый эпизод принципиально иначе. Авторы исследования 2015 года изучили несколько десятков случаев, похожих на тот, что произошел с Кристиной Блази Форд.

Как указано в работе, сексуальное насилие в группе молодых людей часто выступает компонентом ритуала сближения и служит для самоутверждения каждого из них в группе. Это характерно именно для молодых мужчин, которые в школьном или студенческом возрасте могут показывать насильственное поведение, но в дальнейшем прекращают.

"Большая часть этих мужчин не испытывают ненависти к женщинам, а используют насилие как способ сблизиться с другими мужчинами и утвердить свою собственную мужественность", - пишет социолог из Мичиганского университета Николь Бедера.

Кавано в ходе слушания говорил, что в подростковом возрасте долго оставался девственником, но как отмечает социолог Николь Бедера, которая изучает феномен сексуального насилия, девственники вполне могут участвовать в этих ритуалах наравне с другими.

В исследовании участвовали 1642 человека, 178 из них предположительно имели опыт изнасилования, совершенного в период от 14 лет до окончания колледжа, это около 10% участников.

Исследование показало, что склонность к насилию над женщинами в этом возрасте не означает, что объект продолжит совершать насилие и позже. Большая часть мужчин (73%) совершили изнасилование однажды, в первые годы колледжа, и потом этого не повторяли.

Применительно к делу Бретта Кавано это может означать, что эпизод с Блази Форд, если он случился, не носил характера эмоциональной травмы и мог забыться, говорит Бедера.