Бордели Невады ждут референдума. Лавочка может закрыться?

Публичные дома были в Неваде еще со времен "золотой лихорадки", но в одном из 16 округов штата они могут совсем скоро стать историей. Избиратели округа Лайон в ноябре решат, останется ли проституция легальной. Голосование пройдет одновременно с промежуточными выборами в американский конгресс.

Корреспондент Би-би-си Люси Эш встретилась с ветеранами секс-индустрии Невады и активистами и выслушала аргументы "за" и "против".

Эми по прозвищу "Эми-ВВС" ("Air Force Amy") ходит вокруг бассейна на высоких каблуках, чтобы показать мне тренажерный зал, где девушки могут позаниматься, когда не заняты с клиентами. Она показывает террасу для барбекю, джакузи, а затем открывает дверь в гараж, где стоят запылившиеся квадроциклы.

"У нас здесь есть все, что нужно. Даже конюшня с пони там, сзади", - говорит она. "Я не катаюсь на них - это слишком рискованно. Тело нужно мне для работы", - добавляет с хриплым смехом она.

Мы прячемся от палящего солнца в тусклой гостиной, где над баром висит розовая неоновая вывеска Bunny Ranch. На бархатных диванах сидит несколько девушек в белье или коротких платьях, уткнувшись в свои ноутбуки и телефоны.

Это самый заменитый из 21 легальных борделей в Неваде. За баром - коридор, который ведет к десяткам спален. Каждую занимает секс-работница, которая платит за это ежедневную арендную плату.

Bunny Ranch - это не только бордель, но и несколько заправок, казино и оружейных магазинов. Рядом - граница округа Лайон. Проституция запрещена в соседнем Карсон-Сити, столице Невады, и остальных городах.

На въезде в Bunny Ranch - дорожные знаки со спаривающимися кроликами и ограничением скорости в 69 миль/час. "Это просто шутка", - сообщается в подписи к знаку.

Когда клиент нажимает на кнопку звонка у входа, сигнал внутри здания сообщает секс-работницам, что пора собираться в гостиной на "построение". Клиент выбирает девушку, она ведет его в комнату, и они согласовывают цену. Подавляющее большинство клиентов - мужчины, хотя иногда заходят и пары.

Эми даже в свои 53 года остается одной из самых успешных среди коллег, зарабатывая, по ее словам, около полумиллиона долларов в год. На стенах висят ее отретушированные фото в молодости.

С платиновыми волосами, фигурой как песочные часы и красными ногтями она похожа на звезду мыльных опер из 1980-х. Но ее фривольная манера общения напомнила мне голливудский секс-символ 1930-х - актрису Мэй Уэст.

"Если бы секс был спортом, у меня была бы куча золотых медалей", - говорит она. "Я родилась с этим безумным талантом, и мне нравится моя работа. Я вижу всех этих парней - мы хорошо проводим время, они мне платят и забирают свое грязное белье домой!"

Она признает, что как таковой семейной жизни у нее нет. "Зачем жениться и портить жизнь одному мужчине, когда я могу осчастливить тысячи?"- смеется она.

То, что она не хочет заводить семью, можно понять. Выросшая в сельском Огайо Эми описывает себя как "дикого ребенка", который ушел из дома в 13 лет.

Эми смогла получить хорошую работу в ВВС США. К концу 1980-х годов она учила солдат на Филлипинах, как защищать взлетно-посадочную полосу в джунглях.

"Некоторым парням не нравилось, что женщина, да еще и с невысоким званием, говорила им, что делать, - вспоминает она. - Но я просто пыталась научить их выживать".

Эми говорит, что с ней в Азии произошло много неприятностей, в результате у нее развился посттравматический синдром и начались проблемы с алкоголем.

После возвращения в США она ушла из ВВС и начала работать в закрытых борделях, где женщинам запрещено выходить из здания на протяжении трехнедельной смены.

В итоге Эми познакомилась с Дэннисом Хофом, владельцем Bunny Ranch, который предложил работать на него. Хоф говорит, что в его заведениях женщины свободно могут уходить и приходить. Он называет их не "работницами", а предпочитает обращаться к ним как к "независимым подрядчикам".

Импульсивный, лысый и голубоглазый Хоф владеет каждым третьим легальным борделем в Неваде, четыре из них - в округе Лайон. Он считает женщин вроде Эми успешным лицом современной и процветающей индустрии.

"Эти девочки занимаются бизнесом, мы с ними партнеры", - говорит он, сидя в холле и обнимая за талию одну из своих сотрудниц. Клиенты знают эту девушку как "Хани", ей 20 с небольшим. Примерно в этом же возрасте Эми начала заниматься проституцией около 30 лет назад.

"Мы с ними работаем вместе, - добавляет он. - Это грязный, мерзкий, замешанный на наркотиках бизнес - до тех пор, пока вы его не легализуете".

Легальные бордели работают в Неваде с 1971 года. Хоф сделал из невзрачного мелкого бизнеса по обслуживанию дальнобойщиков современную индустрию с оттенком голливудского гламура и продуманным маркетингом.

На еженедельных мотивационных встречах, известных как "чайные вечеринки", Хоф делится своей бизнес-мудростью с подчиненными. Как и в салонах продажи автомобилей, имена лучших сотрудниц месяца высвечиваются на бегущей строке на стене. За рекорды по числу заказов некоторых награждают подарками - от туалетных принадлежностей до электронных гаджетов.

Атмосфера отчасти напоминает конференцию специалистов по продажам, отчасти - встречу секты "Новая эра". Все женщины сидят с блокнотами и должны придумать позитивные фразы вроде "Стараюсь быть радугой среди чьих-то туч".

Хоф постоянно призывает женщин пользоваться социальными сетями, чтобы найти новых клиентов. "Девушки, которые постят [в соцсетях], больше зарабатывают, это факт", - говорит он им, покуривая сигару. Бордель оставляет себе половину от дохода девушек. И как Хоф хвастается в автобиографии "Искусство сутенерства", он неплохо на этом заработал.

Он уверен, что от законных борделей выигрывают все.

"Люди должны понять, что, если бы у меня было четыре "Макдоналдса" в этом округе, я бы платил $1200 налогов в год, - говорит Хоф. - А так у меня четыре борделя, и я плачу полмиллиона. Это большие деньги для маленького округа".

Он утверждает, что его бизнес приносит еще $10 млн в местную экономику, поскольку дает работу горничным, барменам, поварам, водителям, врачам, парикмахерам и привлекает туристов со всего мира.

И действительно, в наше первое утро в Bunny Ranch три мужчины в кожаных куртках звонят в дверь. Они приехали в отпуск из китайской провинции Сычуань. "Мои друзья слышали об этом месте и не могли поверить, что это законно, - говорит один из них. - Мы приехали проверить".

В интересах ли Невады такой туризм - спорный вопрос. Некоторые говорят, что бордели ставят под риск домогательств всех живущих поблизости женщин, увеличивают угрозу торговли людьми и отпугивают инвестиции солидных компаний.

Пока кажется, что бордели не остановили экономическое развитие северной Невады. Недавно Tesla построила литиевую "Гигафабрику" за $5 млрд в нескольких милях от публичного дома - в соседнем округе Стори.

Но критики утверждают, что без борделей сюда бы пришло еще больше IT-компаний, а это и есть будущее Невады. Есть и этические возражения.

Бренда Симпсон из Комитета политического действия по прекращению торговли людьми и проституции говорит, что пора положить этому конец.

"Вы знаете, раньше привозить рабов из Африки тоже считалось нормальным, - говорит она, сидя в парке около законодательного собрания штата в Карсон-Сити. - И в итоге у кого-то хватило смелости сказать: "Нет, у нас не будет рабства". А это просто другой вид рабства. Женщины в легальных борделях - рабыни".

В итоге активисты вроде Симпсон хотят положить конец легальной проституции во всем штате. Округ Лайон стал первым из 16 округов, где достаточное число жителей подписало петицию, чтобы в ноябре провести голосование о закрытии борделей. Но если плебисцит обернется для активистов победой, остальные округа, вероятно, последуют за Лайоном.

Команда Симпсон недавно запустила кампанию под названием "Закройте мясной рынок". На их плакатах, в листовках и рекламных роликах - женщины, "упакованные" в пластиковые контейнеры, как куриное или телячье мясо.

В соседнем городе Рено Мелисса Холланд руководит убежищем для женщин, пострадавших от насилия. Она не верит в образ "счастливой проститутки".

Она говорит, что ее организация Awaken помогла многим женщинам штата перестать торговать телом и найти другую работу.

Холланд цитирует исследование секс-индустрии в Неваде, которое провел калифорнийский академик. По его выводам, легализация проституции упростила жизнь сутенерам и владельцам борделей, но не женщинам, которые там работают.

В исследовании атмосфера в легальных борделях сравнивается с "культом", который мешает сотрудницам честно говорить о рисках, с которыми они сталкиваются, включая наркотики и сексуальное насилие.

Ни одна из женщин, работающих на Bunny Ranch, не сказала мне чего-то плохого о своем начальнике и условиях работы. Эми уверяет, что не чувствует эксплуатации.

"Я заработала кучу денег, которых я не могла бы заработать на улице. И я чувствую себя намного безопаснее", говорит она.

Она показывает на тревожную кнопку на стене у кровати в ее комнате, украшенной подушками.

Но по совету Мелиссы Холланд я обращаюсь и к бывшим сотрудницам публичного дома.

Последние пару лет Дженнифер О'Кейн рассказывает всем, кто хочет ее выслушать, что Хоф ее изнасиловал. По ее словам, это произошло в 2011 году, когда она начала работать в его борделе Love Ranch в округе Най, в двух часах езды от Лас-Вегаса.

"Он схватил меня за горло и сказал: "Теперь ты моя..." Все, что я могла делать, это кричать и умолять его остановиться", - рассказывает Дженнифер.

Она говорит, что, когда впервые пришла в полицию, у нее не приняли заявление и не открыли дело. Два года назад она пришла на встречу с чиновниками округа Най и пыталась там обсудить свои обвинения против Хофа, но ей не дали высказаться.

По словам Дженнифер, в окружной прокуратуре ей сказали, что даже если бы они провели расследование, Хофа нельзя привлечь к ответственности, потому что истек четырехлетний срок давности.

По телефону Хоф прямо отвергает версию событий О'Кейн. "Это обиженная уволенная сотрудница. В ее словах нет правды", - говорит он, называя обвинения абсурдными. Он добавляет, что О'Кейн "не из той демографической группы девушек, с которыми я сплю", и бросает трубку.

5 сентября стало известно, что департамент общественной безопасности Невады все же начал расследование в отношении владельца борделей. Пока не ясно, связано ли это с заявлениями О'Кейн или обвинениями от двух других девушек в 2005 и 2009 годах, которые тоже работали на Хофа.

Он говорит, что эти обвинения также беспочвенны. Хоф считает, что нападки на него вызваны его решением пойти на выборы в Ассамблею штата от 36 округа, прилегающего к городу Парамп к западу от Лас-Вегаса. После того как Хоф выиграл праймериз у республиканцев, он начал называть себя "Трампом Парампа".

"Это голосование за запрет проституции и фальшивые обвинения в "сексуальном насилии" - работа моих политических оппонентов, - говорит мне Хоф. - Они подумали: "Если мы наедем на него, попробуем отнять у него бизнес, он уйдет". Но не сработало. Это только меня закалило. И я легко выиграю выборы в ноябре".

Эми кормит яблоками пони в их загоне за Bunny Ranch. Сегодня она задумчива. Я говорю, что читала ее интервью 2001 года, в котором она сказала, что планирует бросить проституцию в течение года, потому что это отражается на ее теле, а ее "суставы болят, как у футболиста". Был план накопить денег и открыть агентство недвижимости. Что изменилось?

"Я уже не хочу другую карьеру после этого, - говорит она. - Я хочу приносить людям счастье и ломать их сексуальные барьеры - что здесь плохого?"

Она шутит, что она - "конфетка для 75-летних", но еще не готова уходить на покой.

"Я буду работать, пока ноги носят... И даже если перестанут! Может, я буду первой проститукой в инвалидном кресле? Я гарантирую, что мне построят пандус тут".

После ноября у Эми может не оказаться выбора. Ее будущее зависит от жителей округа Лайон и от того, решат ли они в ноябре закрыть бордели.