Как член партийной элиты Вьетнама стал обличителем режима на волнах Би-би-си

Когда в 1975 году пал Южный Вьетнам, который поддерживали Соединенные Штаты, Буй Тин присутствовал на церемонии капитуляции в качестве представителя победоносного коммунистического Севера.

Однако по окончании войны он вышел из фавора, более того, его имя просто вычеркнули из вьетнамских учебников истории.

На днях Буй Тин скончался в Париже в возрасте 90 лет.

Об этой легендарной личности рассказывает сотрудница Вьетнамской службы Би-би-си Нга Фам, лично знавшая Буй Тина.

Сухим жарким полднем 30 апреля 1975 года в главном конференц-зале президентского дворца в Сайгоне в напряженной тишине сидел генерал Зыонг Ван Минь со свитой.

На большом столе были расставлены стаканы с водой и мисочки с орешками кешью. В меню также значилась тушеная говядина с женьшенем и рыба под соусом из тростникового сахара.

Однако к еде никто не притрагивался.

Всего за несколько часов до этого ворота дворца снесли танки армии Северного Вьетнама. И "Большой Минь", как звали генерала и последнего президента правительства в Сайгоне, объявил по радио о капитуляции.

В то время Буй Тин был подполковником и военным корреспондентом в армии Северного Вьетнама. При этом он был старшим офицером в группе, которая вошла в зал, где побежденный президент собирался сложить с себя полномочия. На предложение генерала о передаче власти Буй Тин ответил: "Но у вас уже нет власти, чтобы ее передавать".

Подполковник был в нервном возбуждении, почти пьяным от победы. Вместе с миллионами северян он 30 лет сражался за справедливое и святое, как он твердо верил, дело.

"Сегодня радостный день - мир восторжествовал, война окончилась, и победил весь Вьетнам. Только американские империалисты потерпели поражение", - заявил Тин собравшимся в зале.

Однако пару десятилетий спустя вьетнамские коммунистические историки уже намеренно вымарывали имя Буй Тина иоз всех упоминаний о событиях того исторического дня.

И на то была простая причина: Буй Тин стал диссидентом и отправился в изгнание.

Жизнь в послевоенном Вьетнаме оказалась весьма далека от того коммунистического рая, который многие себе представляли. По мере того, как связи с традиционным союзником - Китаем - стали ослабевать, а потом и вовсе обернулись конфликтом, и Вьетнам оказался в международной изоляции, у Ханоя начались проблемы и в экономической, и в общественной сферах.

Управлять экономикой режиму было не под силу, и в народе стало расти недовольство.

Буй Тин ощущал гнев соотечественников, однако, став заместителем главного редактора партийного рупора - газеты "Нян зан", он также воочию мог наблюдать некомпетентность вьетнамского руководства.

В сентябре 1990 года его пригласили на ежегодный праздник газеты французских коммунистов "Юманите", и он решил не возвращаться из Франции в Ханой.

Этого никто не ожидал, поскольку Буй Тин считался стойким коммунистом, членом партийной элиты.

Именно поэтому передачи с его участием, которые транслировала Вьетнамская служба Би-би-си, до глубины потрясли руководство компартии Вьетнама.

До Ван, ветеран Вьетнамской службы Би-би-си, рассказывает: "В начале 90-х, будучи в командировке в Ханое, я стал замечать растущую разочарованность Тина режимом".

"Еще через месяц мы встретились в Париже. Он мне сказал, что подал во вьетнамское посольство "Обращение простого одинокого человека", в котором выразил глубокую озабоченность политической и экономической ситуацией в стране. Он попросил меня огласить содержание документа на волнах Би-би-си".

Джуди Стоу, тогдашняя глава Вьетнамской службы, поручила До Вану провести серию интервью с Тином вокруг двенадцати пунктов его обращения. Эти интервью транслировались в течение шести недель. В них Буй Тин обличал "бюрократизм, безответственность, эгоизм, коррупцию и лживость" режима.

"Каждый вьетнамец озабочен нынешним состоянием страны, - говорил он. - Есть острые экономические проблемы, возвращение галопирующей инфляции, рост цен, повседневное снижение уровня жизни государственных служащих и партийных работников".

Он призывал к созданию в стране подлинно демократического режима, в основе которого будут интересы людей.

Он также предлагал изменить название государства: вместо Социалистической республики - Демократическая республика Вьетнам и партии: вместо Коммунистической партии - Рабочая партия Вьетнама: "Это вернет к настоящему смыслу нашей борьбы", - пояснял Тин.

Однако наибольший гнев официального Ханоя он вызвал рассказами о тщательно охраняемой личной жизни коммунистических лидеров.

Для Би-би-си эти его интервью стали настоящей сенсацией.

В течение всех шести недель слушатели во Вьетнаме каждый вечер не отходили от своих транзисторных приемников, тайно передавая друг другу отксерокопированные расшифровки радиопередач. Книга Буй Тина "По следам Хо Ши Мина: воспоминания северовьетнамского полковника (1995)" нанесла мощный удар по легитимности компартии.

До последнего дня его жизни официальные вьетнамские СМИ называли Буй Тина предателем. О его кончине в середине августа 2018 года не написала ни одна газета во Вьетнаме, даже те, где он долгие годы был редактором.

Буй Тин родился в знатной семье в Индокитае еще во времена французского колониального правления. Членом коммунистической партии он стал в 19 лет. Его отец был придворным императора Бао Дая, однако позже присоединился к националистическому движению Вьетминь, которое возглавлял Хо Ши Мин, и в итоге после второй мировой войны, падения монархии и образования республики стал председателем новой Национальной ассамблеи.

Благодаря тесным связям отца с президентом Хо Ши Мином Буй Тин получил доступ в верхний партийный эшелон. Во время индокитайской войны он сражался под командованием национального героя Вьетнама генерала Зяпа и получил ранение в знаменитом сражении при Дьенбьенфу, которое поставило точку в войне с Францией.

Благодаря должности военного корреспондента он присутствовал при многих исторических событиях, в том числе наблюдал за эвакуацией американских войск в 1973 году и вторжением в соседнюю Камбоджу в 1979 году, когда вьетнамские войска свергли кровавый режим красных кхмеров.

"Мой отец был предан журналистике, - сказала в интервью Би-би-си дочь Буй Тина, Буй Бак Льен, которая живет в Ханое. - Он всегда был в гуще событий, рассказывая о происходящем с настоящей страстью".

Частые командировки Буй Тина не позволяли ему подолгу видеться с дочерью и ее младшим братом, однако Льен утверждает, что он был замечательным отцом.

"Он учил нас, как отличать добро от зла, как мы как граждане должны относиться к нашей стране, - вспоминает она. - Он очень любил Вьетнам".

Решение Буй Тина стать невозвращенцем не могло не отразиться на его семье, особенно в 90-е годы. Его родных допрашивали и запугивали. В последний раз Льен виделась с отцом в 2015 году, когда тайно побывала в Париже.

Льен вспоминает, как в одном из последних телефонных разговоров отец спросил ее: "Ты не сердишься на меня за все те неприятности, которые я тебе причинил?". На что она ответила: "Нет, совершенно нет, ведь ты - наш отец".

Те, кто знал Буй Тина, понимали, что вернуться во Вьетнам он не может, так как в таком случае он никогда больше не сможет говорить свободно.

Однако сам он всегда мечтал о возвращении на родину. В его электронном адресе содержалось слово Льен Бат - название его родной деревни в окрестностях Ханоя.

Возвращение домой стало далекой мечтой, которая умерла вместе с ним.