Оседлые кочевницы Ямала: вынужденное одиночество

В селе Яр-Сале на полуострове Ямал живут женщины из общины оленеводов-кочевников. Теперь они ведут оседлый образ жизни поневоле: община оставила их доживать свои дни в одиночестве, в стороне от привычной кочевой жизни, которую они так любят.

Мужчины из числа кочевников, старея, как правило, остаются вместе с молодым поколением и продолжают вести кочевой образ жизни, сохраняя свое положение и социальную роль в общине. Женщины же зачастую вынуждены в престарелом возрасте оставаться в одиночестве.

Израильский фотограф Одед Вагенштейн отправился на Ямал, чтобы увидеть, как живут эти забытые и оставленные родственниками-кочевниками женщины.

"Чтобы с ними встретиться, мне пришлось лететь [до Москвы], потом из Москвы ехать 60 часов на поезде, а затем еще семь часов добираться в трясущемся автомобиле", - рассказывает фотограф.

"Я был удивлен, как тепло они меня приняли. Мы пили чай и они рассказывали мне свои истории, пели колыбельные и делились со мной тоской: далекими воспоминаниями о заснеженных пейзажах, стадах северных оленей, тоской по ушедшим родителям и близким и ощущением опустошенности из-за того, что они чувствуют себя ненужными", - рассказывает Одед Вагенштейн.

Ангелина Сэротэтто, 76 лет

Ангелина родилась в семье шаманов. Мама научила ее "читать будущее", основываясь на том, что "говорят" священные предметы, в том числе священные животные и растения.

"Да, я очень скучаю по прошлому, но стараюсь оставаться оптимистом. Я смотрю на все любящим взглядом. Мне кажется, этому учишься, когда стареешь", - говорит Ангелина.

Отипана Худи, 77 лет

Отипане пришлось пережить много потерь. Муж, сын и дочь умерли, а несколько лет назад погибло все ее стадо оленей - из-за голода во время сильных холодов.

Сейчас Отипане уже почти не может ходить и прикована к постели. Она понимает, что уже, наверное, никогда не получится побродить по тундре, а тем более вернуться к кочевникам.

"Я скучаю по летнему времени, когда мы рыбачили. Я скучаю по своей семье и северным оленям, но больше всего мне хочется снова ходить. Гулять по снегу", - признается она.

Зинаида Евай, 72 года

Зинаида вспоминает о том, какой прекрасный был у нее муж - любвеобильный и веселый - таким он оставался, по ее словам, до последнего дня. Сейчас она живет в маленькой квартире одна вместе с несколькими котами.

"Сейчас они тоже уже старые. Теперь только осталось петь колыбельные себе самой", - говорит Зинаида.

ПуданеХуди, 70 лет

Как и ее предки, кочевавшие по тундре на севере Сибири тысячи лет назад, Пудане вела кочевой образ жизни с самого рождения. Когда она выросла, то стала одним из главных погонщиков оленей в своей общине.

Она и сейчас надеется, что однажды сможет вернуться к кочевникам, но эта мечта вряд ли может реализоваться.

"Мне не хватает того чувства свободы и воздуха, но я чувствую, что моя игра окончена - я больше там не нужна", - признается она.

Лилия Ямкина, 74 года

Лилия в своей общине была единственной, кто умел читать. Она помнит, какой важной она себя чувствовала, когда вслух читала письма и документы.

Ее умение стало причиной того, что отец не отпустил ее на учебу в университет. Она хотела стать учителем, но община сочла, что она гораздо нужнее им - потому что больше никто бы не смог прочитать им вслух.

Сейчас она живет одна в своей квартире. Она пишет песни о любви к тундре и говорит о своей мечте когда-нибудь опубликовать их в журнале.

"Когда я была молода, я не очень понимала важность традиций и семьи. Я так часто спорила со своими родителями. Мне хотелось порвать со своими корнями. Я помню, как мне нравилось, когда они рассказывали мне у костра сказки. Я так по ним скучаю", - говорит Лилия.

Фотографии и интервью: Одед Вагенштейн.