"Пятый этаж": куда пойдет Китай?

Власти Китая провели рейд по домам жителей деревни Укан на юге страны, чтобы предотвратить возможные акции протеста против приговора руководителю местного отделения Компартии, которого в начале сентября осудили на три года по обвинению в коррупции.

Сама деревня уже несколько лет находится на передовой борьбы крестьян с местными властями, изымающими у них земли для нужд государства. Всенародно избранный глава Укана - тоже нечастое явление в Китае, и некоторым обозревателям деревня вообще видится как полигон для испытания новых сценариев внутреннего развития страны.

Насколько вероятны отступления от социалистической модели в Китае?

Ведущий программы "Пятый этаж" Михаил Смотряев беседует со старшим научным сотрудником Института Дальнего Востока РАН Василием Кашиным.

Михаил Смотряев:Понять, что происходит в Укане, можно, посмотрев сообщения новостных агентств. Избранному главой деревни участнику протестов 2011 года было предъявлено обвинение в коррупции, его осудили на тюремное заключение. Об этой деревне говорят как о полигоне для испытания новых механизмов управления страной, хотя там всего 13 тыс. человек. В последние годы городское население Китая превысило сельское, и такой выбор представляется маловероятным. Стоит ли придавать этому случаю хоть какое-то значение?

Василий Кашин: В последние годы выборы в сельсоветы являются альтернативными, и периодически в них побеждают представители, не одобренные местными партийными властями. Деревня Укан была показательна тем, что там наиболее ярко проявились противоречия, которые есть везде в Китае, которые связаны с изменением социальной модели развития страны: между чиновничеством, связанным с ним крупным бизнесом, которому нужно место для расширения, и местным крестьянством, которое теряет землю. Земельные конфликты - одни из острейших. С ними связаны массовые выступления, убийства, акции протеста. Укан стал символом, где власти в какой-то момент были вынуждены отступить и позволить местному населению выбрать себе руководство и партийное, и сельсовета. Но потом они снова начали наступать, и это руководство оказалось за решеткой. Ситуация там очень запутанная. Быстрое наступление капитализма, урбанизация, ломка старого образа жизни оставляют большое количество людей за бортом, и они протестуют. Протесты могут носить острый характер.

М.С.: В официальном языке слово "капитализм" не приветствуется. Это "социализм с китайской спецификой". Это действительно странная модель, и, по мнению специалистов, ее полезность для Китая исчерпана. 40-50 лет назад у компартии была задача накормить почти миллиард человек. Сейчас уже почти полтора миллиарда, и, в массе своей, они от голода не умирают. Там появился средний класс - 140 с лишним миллионов китайцев, что больше населения средней европейской страны. И требования этих людей уже не сводятся к пище каждый день. Можно ожидать, что, удовлетворив свои материальные потребности, они потребуют гражданских свобод по образцу западных демократий. Насколько справедлив такой прогноз?

В.К.: В Китае есть прослойка людей, озабоченная гражданскими свободами. Это профессионалы, которые имеют высокие доходы, учились на Западе, много бывали там. Но к тому, что происходит в Укане, это не имеет никакого отношения. На видео видно, что люди шли на полицию с красными знаменами. Это совсем другие люди. В Китае ужасающе высок уровень неравенства. На это накладывается левая коммунистическая риторика - права трудящихся, народное государство и тому подобное. Главный дестабилизирующий фактор - огромные массы, которые из-за неравенства не получили того, на что они рассчитывали, в период роста и реформ. Поэтому они готовы поддержать любые радикальные течения. И снижение неравенства - одна из приоритетных задач китайского руководства. И нужно внедрять какие-то механизмы, чтобы не доводить возмущение до крайности, но децентрализации системы руководства китайское руководство не допустит никогда, считая, что это приведет их к катастрофе. В качестве образца для подражания выступает современный Сингапур - идеально организованная автократия, где есть маленькая оппозиция, искоренена коррупция, все работает как часы, высокая степень экономической свободы. Это в лучшем случае. В худшем - они будут продолжать развитие по теперешней модели. Некоторые шаги в этом направлении делаются - например, контроль над СМИ и всеми общественными институтами.

М.С.:Месяц назад редакторы китайских интернет-сайтов получили сообщение, что теперь они несут личную ответственность за то, что на них печатается - мечта для российских законодателей. И это не первый шаг в этом направлении. Правящей партии надо лавировать между 140 миллионами среднего класса и 600 миллионами крестьян, чьи интересы различаются и даже противоречат друг другу. А лавировать они не особо умеют.

В.К.: Они не склонны лавировать. Сейчас им нужна поддержка большинства населения, которое озабочено вопросами неравенства и несправедливости. Вряд ли запросы городского среднего класса сейчас для них на первом месте. Проводимая гигантская антикоррупционная кампания - это срезание целой прослойки элиты и демонстрация народу, что мы с вами против вот этих, политико-экономической элиты, сформировавшейся в последние три десятилетия реформ. Второе направление - поддержка национализма и идеи возрождения величия Китая. Эти идеи находят поддержку и у среднего класса. На этом политика и строится, и особо лавировать тут не нужно. Либералы, которые главным считали экономический рост, постепенно уходят, китайское руководство начинает действовать и в сфере внешней политики, чего раньше не было. Их влияние падает. Это предмет большой борьбы поколений.

М.С.:Много говорится о том, что выработавшаяся в социалистическом Китае в последние десятилетия система механизмов смены власти сейчас тоже сдает позиции, и Си Цзиньпин постепенно приобретает черты Мао. И создается впечатление, что капитализм по гонконгской модели никто строить не собирается. И вектор в сторону западной демократии отсутствует.

В.К.: Следует разделять политику и экономику. Такого политического вектора и не было. Была очень сложная игра Китая, особенно с США. Создавалась иллюзия, что Китай идет по пути перенимания западных идей и институтов. Она поддерживалась китайцами. Но в реальности, даже в 90-е годы, не было и речи о "буржуазном перерождении" Коммунистической партии. Речь шла только о реформе, которая сделала бы партию более гибкой, усилила ее связь с народом. А реформы по западному образцу они не хотят. В качестве примера приводят Индию, которая в год образования КНР, 1949, была более богатой страной, чем Китай. И сравним их сегодня. Такова их аргументация. А вот в экономике больше сторонников приближения к общемировой практике, западным образцам, рыночным экономикам. У каждого китайского руководителя есть свое бизнес-окружение. Возвращения к социализму они не хотят. Но в настоящий момент возникшее неравенство опасно, и необходимо стабилизировать государство за счет его уменьшения - это их приоритет на ближайшие годы. Несколько лет назад начала создаваться система социального обеспечения - начали с пенсионной системы, которой тоже почти не было - 17% населения было ею охвачено, и системы здравоохранения, которая была раньше платной. Но движение это очень медленное, и с этим связано желание сменить положение вещей. Си Цзиньпин сломал старую систему коллективного руководства, базировавшуюся на существовании нескольких уравновешивавших друг друга групп, которые договаривались между собой. Он единоличный лидер в большой степени, и появляются предположения, что он не уйдет после окончания своего второго срока, в крайнем случае - только сменит одну ключевую должность на другую. Важным будет следующий год, когда мы увидим кандидата в следующие лидеры страны. Сейчас такие кандидатуры не просматриваются пока.

______________________________________________________________

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.