Блок номер 6
Как живут талибы
в афганской тюрьме
и за ее пределами
Журналистов Би-би-си пустили
в крупнейшую тюрьму Афганистана. Осужденные бойцы "Талибана" (организация запрещена в РФ) занимают в ней целое крыло.
Как они здесь оказались и каким видят будущее страны?
В материале идет речь о террористических организациях. Би-би-си не пропагандирует и не оправдывает никакую террористическую или иную насильственную деятельность.
Журналистов Би-би-си пустили в крупнейшую тюрьму Афганистана, Пули-Чархи. Осужденные бойцы "Талибана" (организация запрещена в РФ) занимают в ней целое крыло. Как они здесь оказались и каким видят будущее страны?
В материале идет речь о террористических организациях.
Би-би-си не пропагандирует и не оправдывает никакую террористическую
или иную насильственную деятельность.
Тюрьма
Пули-Чархи
Кабул
Тюрьму Пули-Чархи на окраине Кабула окружают высокие каменные стены, опутанные колючей проволокой. По периметру – вышки охранников, на входе – толстые стальные ворота.
Здесь содержится 10 тысяч заключенных. Примерно пятая часть – бойцы "Талибана".
Мавлави Фазель Бари в заключении уже пять лет. Он говорит, что война не была его детской мечтой, но сегодня, как никогда, Бари готов умереть.
"Я очень разочарован. Никогда не думал, что когда-нибудь подорву машину с взрывчаткой, но сейчас, богом клянусь, я на это готов".
Бари пока в тюрьме. Однако по всей стране множество талибов отпускают на свободу – правительство Афганистана, которое талибы игнорируют и не допускают до участия в мирных переговорах, демонстрирует "добрую волю" и готовность идти на уступки.
Долгосрочная цель "Талибана" – восстановление "Исламского Эмирата Афганистан", существовавшего с 1996 по 2001 год. Система построена на нормах шариата, запрещает женщинам участие в общественной жизни и вводит средневековые наказания, вроде ампутации конечностей или забивания камнями. Как именно талибы собираются этого добиться, остается неясным.
В 2001 году коалиция союзников во главе с США начала планомерную борьбу с талибами. В результате погибли сотни тысяч человек, включая десятки тысяч мирных жителей.
Во время нашего визита в Пули-Чархи заключенные талибы откровенно рассказывали о том, почему они присоединились к движению, но подробностями о том, чем они занимались, делиться отказались.
Мы только знаем, что Мавлави Фазель Бари присоединился к движению 15 лет назад и стал командиром отряда в провинции Гильменд, где сражался с афганскими и международными войсками.
Маленькая камера переполнена талибами: одни стоят в дверях, другие свешиваются вниз с трехъярусных кроватей. Пожилой заключенный сидит на полу, перебирая длинные четки.
Пол покрыт красным ковром с множеством подушек, по всем четырем стенам развешаны плакаты с изображением святых мест ислама – Мекки и Медины, и просто идиллические картинки с букетами, водопадами и рожками с мороженым.
Интерьер должен напоминать о том, что если правоверный мусульманин погибнет в бою, он точно попадет в рай.
На полках сложены толстые книги по исламу и Коран.
Бари начинает проповедь, и все заключенные поворачиваются к нему. Он когда-то изучал теологию, это вызывает у сокамерников уважение.
"Я скажу вам так: пока на афганской земле остается хоть один иностранный солдат, мир невозможен", – говорит он.
Афганских талибов обвиняли в предоставлении убежища Усаме бин Ладену и "Аль-Каиде" (запрещена в РФ – прим. ред), стоявшей за нападениями на США в сентябре 2001 года. Война с "Талибаном" продолжается с тех пор, и это самая долгая операция в истории США.
Президент Дональд Трамп, казалось, был близок к заключению соглашения с талибами в сентябре. Но он прервал мирные переговоры после того, как боевики признали ответственность за взрыв бомбы в Кабуле, при котором погибли 12 человек, в том числе американский солдат.
По утверждениям американской стороны, в Афганистане все еще находится как минимум 13 тысяч военнослужащих. В рамках проекта соглашения с талибами их число должно было сократиться до 8600 в течение первых пяти месяцев после подписания договора. Теперь это уже не обсуждается.
Во время своей президентской кампании 2016 года Трамп обещал положить конец операции в Афганистане. Однако многие полагают, что без привлечения к мирным переговорам афганского правительства – а оно пока в них не участвует – вывод американских войск приведет только к еще большему хаосу.
Тюрьму Пули-Чархи на окраине Кабула окружают высокие каменные стены, опутанные колючей проволокой. По периметру – вышки охранников, на входе – толстые стальные ворота.
Здесь содержится 10 тысяч заключенных. Примерно пятая часть – бойцы "Талибана".
Мавлави Фазель Бари в заключении уже пять лет. Он говорит, что война не была его детской мечтой, но сегодня, как никогда, Бари готов умереть.
"Я очень разочарован. Никогда не думал, что когда-нибудь подорву машину с взрывчаткой, но сейчас, богом клянусь, я на это готов".
Бари пока в тюрьме. Однако по всей стране множество талибов отпускают на свободу – правительство Афганистана, которое талибы игнорируют и не допускают до участия в мирных переговорах, демонстрирует "добрую волю" и готовность идти на уступки.
Долгосрочная цель "Талибана" – восстановление "Исламского Эмирата Афганистан", существовавшего с 1996 по 2001 год. Система построена на нормах шариата, запрещает женщинам участие в общественной жизни и вводит средневековые наказания, вроде ампутации конечностей или забивания камнями. Как именно талибы собираются этого добиться, остается неясным.
В 2001 году коалиция союзников во главе с США начала планомерную борьбу с талибами. В результате погибли сотни тысяч человек, включая десятки тысяч мирных жителей. Во время нашего визита в Пули-Чархи заключенные талибы откровенно рассказывали о том, почему они присоединились к движению, но подробностями о том, чем они занимались, делиться отказались.
Мы только знаем, что Мавлави Фазель Бари присоединился к движению 15 лет назад и стал командиром отряда в провинции Гильменд, где сражался с афганскими и международными войсками.
Маленькая камера переполнена талибами: одни стоят в дверях, другие свешиваются вниз с трехъярусных кроватей. Пожилой заключенный сидит на полу, перебирая длинные четки.
Пол покрыт красным ковром с множеством подушек, по всем четырем стенам развешаны плакаты с изображением святых мест ислама – Мекки и Медины, и просто идиллические картинки с букетами, водопадами и рожками с мороженым.
Интерьер должен напоминать о том, что если правоверный мусульманин погибнет в бою, он точно попадет в рай.
На полках сложены толстые книги по исламу и Коран.
Бари начинает проповедь, и все заключенные поворачиваются к нему. Он когда-то изучал теологию, это вызывает у сокамерников уважение.
"Я скажу вам так: пока на афганской земле остается хоть один иностранный солдат, мир невозможен", – говорит он.
Афганских талибов обвиняли в предоставлении убежища Усаме бин Ладену и "Аль-Каиде" (запрещена в РФ – прим. ред), стоявшей за нападениями на США в сентябре 2001 года. Война с "Талибаном" продолжается с тех пор, и это самая долгая операция в истории США.
Президент Дональд Трамп, казалось, был близок к заключению соглашения с талибами в сентябре. Но он прервал мирные переговоры после того, как боевики признали ответственность за взрыв бомбы в Кабуле, при котором погибли 12 человек, в том числе американский солдат.
По утверждениям американской стороны, в Афганистане все еще находится как минимум 13 тысяч военнослужащих. В рамках проекта соглашения с талибами их число должно было сократиться до 8600 в течение первых пяти месяцев после подписания договора. Теперь это уже не обсуждается.
Во время своей президентской кампании 2016 года Трамп обещал положить конец операции в Афганистане. Однако многие полагают, что без привлечения к мирным переговорам афганского правительства – а оно пока в них не участвует – вывод американских войск приведет только к еще большему хаосу.
В Блоке 6 кажется, что ты на территории талибов. Заключенные свободно передвигаются по длинным коридорам и занимаются своими делами, моются, готовят еду.
Соседи Бари – срез всего общества. Здесь есть бывшие учителя, фермеры, торговцы, шоферы. Все они – члены "Талибана", осужденные за самые разные преступления – от поборов и военного патрулирования до закладки бомб.
Бари и другие старейшины управляют повседневной жизнью заключенных, решают, когда молиться, а когда изучать ислам. Во время еды и прогулок беседуют, главным образом, о политике.
В разговорах с нами многие признаются, что впервые подумали о вступлении в "Талибан" из желания отомстить за близких, погибших при авианалетах союзников.
"Когда [15 лет назад] американцы разбомбили мою деревню, мой сосед и две его жены погибли, но их младший сын Рахматулла уцелел, – рассказывает Бари. – Я усыновил его и помог получить образование. Но каждый раз, когда он слышал шум вертолетов, то бросался ко мне с криком "Они вернулись, чтобы меня убить!"
Бари говорит, что решил пойти воевать, насмотревшись на "множество разрушенных мечетей, убитых женщин и детей".
За последние десять лет вывод наземных войск компенсировался увеличением частоты ударов с воздуха. А они часто бывают неточными и приводят к значительным жертвам среди гражданского населения.
ООН утверждает, что в первой половине 2019 года афганские силы безопасности и войска коалиции убили больше мирных жителей, чем талибы.
Но все равно, по оценкам той же ООН, силы повстанцев, в том числе "Талибан", несут ответственность за намного большую часть жертв среди гражданских лиц в последнее десятилетие.
Заключенные, похоже, накручивают сами себя, даже находясь в тюрьме.
Считается что старейшины, такие как Бари, получают наставления от своих духовных лидеров, включая самого шейха Хайбатуллу Ахундзада, главы движения. Затем учение распространяется среди простых заключенных.
Новостями о ходе мирных переговоров (пока те продолжались) заключенные тоже делились с воодушевлением.
"Мы знаем, что иностранцы выдохлись, что они уже на коленях, – говорит мулла Султан. – И считаем, что они скоро покинут страну. А мы, афганцы, заживем все вместе под защитой шариата и законов ислама".
В Блоке 6 кажется, что ты на территории талибов. Заключенные свободно передвигаются по длинным коридорам и занимаются своими делами, моются, готовят еду.
Соседи Бари – срез всего общества. Здесь есть бывшие учителя, фермеры, торговцы, шоферы. Все они – члены "Талибана", осужденные за самые разные преступления – от поборов и военного патрулирования до закладки бомб.
Бари и другие старейшины управляют повседневной жизнью заключенных, решают, когда молиться, а когда изучать ислам. Во время еды и прогулок беседуют, главным образом, о политике.
В разговорах с нами многие признаются, что впервые подумали о вступлении в "Талибан" из желания отомстить за близких, погибших при авианалетах союзников.
"Когда [15 лет назад] американцы разбомбили мою деревню, мой сосед и две его жены погибли, но их младший сын Рахматулла уцелел, – рассказывает Бари. – Я усыновил его и помог получить образование. Но каждый раз, когда он слышал шум вертолетов, то бросался ко мне с криком "Они вернулись, чтобы меня убить!"
Бари говорит, что решил пойти воевать, насмотревшись на "множество разрушенных мечетей, убитых женщин и детей".
За последние десять лет вывод наземных войск компенсировался увеличением частоты ударов с воздуха. А они часто бывают неточными и приводят к значительным жертвам среди гражданского населения.
ООН утверждает, что в первой половине 2019 года афганские силы безопасности и войска коалиции убили больше мирных жителей, чем талибы.
Но все равно, по оценкам той же ООН, силы повстанцев, в том числе "Талибан", несут ответственность за намного большую часть жертв среди гражданских лиц в последнее десятилетие.
Заключенные, похоже, накручивают сами себя, даже находясь в тюрьме.
Считается что старейшины, такие как Бари, получают наставления от своих духовных лидеров, включая самого шейха Хайбатуллу Ахундзада, главы движения. Затем учение распространяется среди простых заключенных.
Новостями о ходе мирных переговоров (пока те продолжались) заключенные тоже делились с воодушевлением.
"Мы знаем, что иностранцы выдохлись, что они уже на коленях, – говорит мулла Султан. – И считаем, что они скоро покинут страну. А мы, афганцы, заживем все вместе под защитой шариата и законов ислама".
Старейшины талибов мулла Султан (слева) и Мавлави Фазель Бари (справа) в кабинете тюремной охраны
Старейшины талибов мулла Султан (слева) и Мавлави Фазель Бари (справа) в кабинете тюремной охраны
Талибы, похоже, обладают самыми большими привилегиями по сравнению с остальными обитателями тюрьмы Пули-Чархи. Они сами устанавливают распорядок дня, управляют работой тюремного медресе, им доступны более качественная медицинская и юридическая помощь.
Четкая иерархия позволяет талибам оказывать влияние на жизнь всей тюрьмы. Поэтому иногда они представляют интересы всех заключенных Пули-Чархи – например, на переговорах об улучшении условий содержания.
Охрана понимает, что имеет дело с единым фронтом. По словам другого старейшины, Мавлави Мамура, каждый из них готов умереть, защищая соседа.
Охранники утверждают, что отношения с заключенными у них нормальные.
"Мы во многом сотрудничаем с лидерами талибов, – говорит 28-летний Рахмудин, начальник Блока 6. – В любой момент времени тут содержится до двух тысяч человек, нам приходится решать их проблемы".
Однако регулярные забастовки в Пули-Чархи позволяют предположить, что талибы не всегда отвечают охране взаимностью.
Заключенные рассказали Би-би-си, что регулярно устраивают голодовки, зашивая себе рты или прокалывая их велосипедными спицами в знак протеста против плохих условий содержания. По их словам, они не получают адекватной медицинской помощи, их судебные дела слишком затягиваются, а охранники с ними плохо обращаются.
Параллельно приходят сообщения о нападениях талибов на тюремную охрану, временами приводящих к смене власти в этой части тюрьмы.
Министерство внутренних дел Афганистана не ответило на запрос Би-би-си с просьбой подтвердить эти сообщения. Однако каждые несколько месяцев мы получаем звонки и сообщения с просьбами о помощи.
Несколько месяцев назад столкновения с охраной привели к смерти четырех заключенных. Еще 33 человека, в том числе 20 охранников, получили ранения. По неподтвержденным сообщениям, заключенные протестовали против нехватки медицинской помощи. Однако, по словам представителя МВД, столкновения начались после проверок на наличие наркотиков, а спровоцировали их сидящие в тюрьме наркодилеры.
Тюрьма Пули-Чархи, вид сверху
Тюрьма Пули-Чархи, вид сверху
Годы жизни в таких условиях закаляют осужденных.
Многие из них уже вышли, а другие окажутся на свободе совсем скоро – в июне президент Афганистана Ашраф Гани пообещал, что из тюрем будут освобождены 887 человек.
По традиции, президент объявляет об освобождении десятков заключенных перед Ураза-Байрамом, но эту беспрецедентную по масштабам амнистию обозреватели интерпретировали как демонстрацию мощи правительства – хотя оно и не участвует в мирных переговорах между талибами и США.
"Талибан" в принципе отказывается признавать легитимность афганского правительства и вести с ним переговоры о мире.
Но Бари предстоит находиться в заключении еще два года. "Когда я освобожусь, вернусь в свой отряд", – говорит он.
Один из друзей и бывших сокамерников Бари, Кари Сайед Мухаммед – один из тех, кто уже получил свободу по указу президента. Он вернулся домой, на территорию, которую контролирует "Талибан".
Taliban elders Mullah Sultan (L) and Fazel Bari (R)
Taliban elders Mullah Sultan (L) and Fazel Bari (R)
Талибы, похоже, обладают самыми большими привилегиями по сравнению с остальными обитателями тюрьмы Пули-Чархи. Они сами устанавливают распорядок дня, управляют работой тюремного медресе, им доступны более качественная медицинская и юридическая помощь.
Четкая иерархия позволяет талибам оказывать влияние на жизнь всей тюрьмы. Поэтому иногда они представляют интересы всех заключенных Пули-Чархи – например, на переговорах об улучшении условий содержания.
Охрана понимает, что имеет дело с единым фронтом. По словам другого старейшины, Мавлави Мамура, каждый из них готов умереть, защищая соседа.
Охранники утверждают, что отношения с заключенными у них нормальные.
"Мы во многом сотрудничаем с лидерами талибов, – говорит 28-летний Рахмудин, начальник Блока 6. – В любой момент времени тут содержится до двух тысяч человек, нам приходится решать их проблемы".
Однако регулярные забастовки в Пули-Чархи позволяют предположить, что талибы не всегда отвечают охране взаимностью.
Заключенные рассказали Би-би-си, что регулярно устраивают голодовки, зашивая себе рты или прокалывая их велосипедными спицами в знак протеста против плохих условий содержания. По их словам, они не получают адекватной медицинской помощи, их судебные дела слишком затягиваются, а охранники с ними плохо обращаются.
Параллельно приходят сообщения о нападениях талибов на тюремную охрану, временами приводящих к смене власти в этой части тюрьмы.
Министерство внутренних дел Афганистана не ответило на запрос Би-би-си с просьбой подтвердить эти сообщения. Однако каждые несколько месяцев мы получаем звонки и сообщения с просьбами о помощи.
Несколько месяцев назад столкновения с охраной привели к смерти четырех заключенных. Еще 33 человека, в том числе 20 охранников, получили ранения. По неподтвержденным сообщениям, заключенные протестовали против нехватки медицинской помощи. Однако, по словам представителя МВД, столкновения начались после проверок на наличие наркотиков, а спровоцировали их сидящие в тюрьме наркодилеры.
Годы жизни в таких условиях закаляют осужденных.
Многие из них уже вышли, а другие окажутся на свободе совсем скоро – в июне президент Афганистана Ашраф Гани пообещал, что из тюрем будут освобождены 887 человек.
По традиции, президент объявляет об освобождении десятков заключенных перед Ураза-Байрамом, но эту беспрецедентную по масштабам амнистию обозреватели интерпретировали как демонстрацию мощи правительства – хотя оно и не участвует в мирных переговорах между талибами и США.
"Талибан" в принципе отказывается признавать легитимность афганского правительства и вести с ним переговоры о мире.
Но Бари предстоит находиться в заключении еще два года. "Когда я освобожусь, вернусь в свой отряд", – говорит он.
Один из друзей и бывших сокамерников Бари, Кари Сайед Мухаммед – один из тех, кто уже получил свободу по указу президента. Он вернулся домой, на территорию, которую контролирует "Талибан".
Территория "Талибана"
Балх
Северный Афганистан
32-летний Кари Сайед Мухаммед живет в провинции Балх на севере Афганистана, в глубине территории талибов. Он провел в Пули-Чархи шесть лет.
Он – последний мужчина в семье. Отца и двух братьев убили, пока Мухаммед сидел в тюрьме. Ему предстоит восстановить семейную ферму.
"Я думаю, 95% из тех, кто недавно освободился, вновь присоединились к "Талибану", но большинство из них уже мертвы", – говорит он.
Ряд правозащитных организаций называет жестокость и коррупцию в рядах афганской полиции широко распространенной проблемой.
Однако существует масса других причин, по которой молодой афганец может решить вступить в "Талибан": реакция на бомбежки и обстрелы, безработица, желание обогатиться, добыв трофеи (и выгодно их продав), и даже давление со стороны сверстников.
Поначалу Мухаммед занимался сбором налогов для талибов. Отряд на мотоциклах объезжал окрестные опиумные фермы – вполне законные на территориях, контролируемых "Талибаном", – и требовал дань.
Зарплата ему, как простому солдату, не полагалась. Однако, как говорит Мухаммед, все его расходы, от амуниции и бензина до денег на мобильном телефоне, компенсировались.
Примерно через три года, когда война по всей стране перешла в более острую фазу, его мотивация изменилась: он проникся идеологией джихада, войны против всех иностранных войск.
Мухаммед рассказывает, как однажды его отряд попал в засаду в деревне. Они оказались на открытом участке под огнем российского пулемета.
"В такие моменты мозг начинает работать стремительно. Ты думаешь: "Что будет с моим домом? С детьми и женой?" В эти моменты дьявол пытается отвлечь тебя мыслями о семье. Но я пытался сфокусировать внимание на том, что служу Аллаху".
В 2013 году афганская разведка поймала Мухаммеда и отправила его в Пули-Чархи.
Он считает, что из 15 юношей, с которыми он покинул деревню и вступил в "Талибан", сегодня живы только двое.
32-летний Кари Сайед Мухаммед живет в провинции Балх на севере Афганистана, в глубине территории талибов. Он провел в Пули-Чархи шесть лет.
Он – последний мужчина в семье. Отца и двух братьев убили, пока Мухаммед сидел в тюрьме. Ему предстоит восстановить семейную ферму.
"Я думаю, 95% из тех, кто недавно освободился, вновь присоединились к "Талибану", но большинство из них уже мертвы", – говорит он.
Ряд правозащитных организаций называет жестокость и коррупцию в рядах афганской полиции широко распространенной проблемой.
Однако существует масса других причин, по которой молодой афганец может решить вступить в "Талибан": реакция на бомбежки и обстрелы, безработица, желание обогатиться, добыв трофеи (и выгодно их продав), и даже давление со стороны сверстников.
Поначалу Мухаммед занимался сбором налогов для талибов. Отряд на мотоциклах объезжал окрестные опиумные фермы – вполне законные на территориях, контролируемых "Талибаном", – и требовал дань.
Зарплата ему, как простому солдату, не полагалась. Однако, как говорит Мухаммед, все его расходы, от амуниции и бензина до денег на мобильном телефоне, компенсировались.
Примерно через три года, когда война по всей стране перешла в более острую фазу, его мотивация изменилась: он проникся идеологией джихада, войны против всех иностранных войск.
Мухаммед рассказывает, как однажды его отряд попал в засаду в деревне. Они оказались на открытом участке под огнем российского пулемета.
"В такие моменты мозг начинает работать стремительно. Ты думаешь: "Что будет с моим домом? С детьми и женой?" В эти моменты дьявол пытается отвлечь тебя мыслями о семье. Но я пытался сфокусировать внимание на том, что служу Аллаху".
В 2013 году афганская разведка поймала Мухаммеда и отправила его в Пули-Чархи.
Он считает, что из 15 юношей, с которыми он покинул деревню и вступил в "Талибан", сегодня живы только двое.
Территория
власти
Кунар
Восточный Афганистан
Десятилетия войны раздробили Афганистан. Правительство контролирует от 20% до 30% территории страны. Согласно недавнему исследованию издания Long War Journal при Фонде защиты демократии, "Талибан" контролирует или оспаривает контроль над территорией, большей чем когда бы то ни было с 2001 года.
Карьерных возможностей у молодых людей здесь мало, и для многих участие в войне – очевидный выбор. При этом место рождения часто определяет сторону конфликта, которую они принимают.
Нематулле из провинции Кунар было 24 года, когда он попал в Афганскую национальную армию.
Его история – отражение бюрократического хаоса, в который погрузилась разоренная войной страна.
Нематулла на своей ферме
Нематулла на своей ферме
После трех лет службы, участия в боевых действиях по всей стране отряд Нематуллы отправили охранять изолированный форпост в горах Чинарту в провинции Урузган.
Небольшие отряды талибов часто нападали на пост. Нематулла и его товарищи привыкли обмениваться выстрелами с талибами, пока те не отступали.
Но однажды ночью у талибов было очевидное преимущество.
"Бой продолжался бесконечно, и с рассветом у нас закончились патроны, – вспоминает он. – На нас надели наручники и повязки на глаза. Били прикладами, называли неверными, рабами неверных. Когда нас уводили, я считал шаги, думая, что это шаги до моей смерти".
Спустя несколько дней министерство обороны Афганистана связалось с семьей Нематуллы, сообщив, что их сын погиб в бою, а его изувеченное до неузнаваемости тело лежит в морге.
Закрытый гроб похоронили через несколько часов.
Семья и невеста молодого человека полтора года, каждый день, носили цветы на его могилу и молились.
Десятилетия войны раздробили Афганистан. Правительство контролирует от 20% до 30% территории страны. Согласно недавнему исследованию издания Long War Journal при Фонде защиты демократии, "Талибан" контролирует или оспаривает контроль над территорией, большей чем когда бы то ни было с 2001 года.
Карьерных возможностей у молодых людей здесь мало, и для многих участие в войне – очевидный выбор. При этом место рождения часто определяет сторону конфликта, которую они принимают.
Нематулле из провинции Кунар было 24 года, когда он попал в Афганскую национальную армию.
Его история – отражение бюрократического хаоса, в который погрузилась разоренная войной страна.
После трех лет службы, участия в боевых действиях по всей стране отряд Нематуллы отправили охранять изолированный форпост в горах Чинарту в провинции Урузган.
Небольшие отряды талибов часто нападали на пост. Нематулла и его товарищи привыкли обмениваться выстрелами с талибами, пока те не отступали.
Но однажды ночью у талибов было очевидное преимущество.
"Бой продолжался бесконечно, и с рассветом у нас закончились патроны, – вспоминает он. – На нас надели наручники и повязки на глаза. Били прикладами, называли неверными, рабами неверных. Когда нас уводили, я считал шаги, думая, что это шаги до моей смерти".
Спустя несколько дней министерство обороны Афганистана связалось с семьей Нематуллы, сообщив, что их сын погиб в бою, а его изувеченное до неузнаваемости тело лежит в морге.
Закрытый гроб похоронили через несколько часов.
Семья и невеста молодого человека полтора года, каждый день, носили цветы на его могилу и молились.
Тем временем в Урузгане самого Нематуллу отправили в горы, в огромную сеть пещер. Ему и 54 другим пленным предстояло вырубить в скале себе камеры.
Полтора года бывший солдат делил маленькую камеру с 11 другими служащими афганской армии и полиции. Они были скованы по рукам и ногам практически 24 часа в сутки.
Узников почти не кормили, но от монотонной тюремной жизни они страдали едва ли не больше, чем от голода. Однажды утром мужчин разбудили звуки взрывов.
Оказалось, что они находились прямо под местом, по которому нанесла удар союзная авиация. Часть пещер была разрушена, и заключенные смогли вырваться.
Первое, что сделал Нематулла, – позвонил отцу.
"Это я, Нематулла", – сказал я. "Какой Нематулла?" – спросил он. "Твой сын, – говорю. – Но он все равно мне не поверил".
Пришлось послать несколько селфи. Только тогда отец поверил, что его сын жив.
Он вернулся в Джелалабад в первый день Рамадана. О его возвращении уже было известно, и праздник шел полным ходом. Но сначала Нематулла отправился помолиться к могиле солдата, захороненного под его именем.
С того дня Нематулла с женой каждый день приходят на эту могилу. Они говорят, что считают его своим братом.
Этот случай не уникален – Би-би-си известно и о других случаях, когда освободившиеся из плена солдаты афганской армии возвращались домой к семьям, которые уже похоронили их в закрытых гробах. Афганское правительство это никак не комментирует.
Нематулла собирается вернуться в армию, несмотря на все, что с ним случилось.
Тем временем в Урузгане самого Нематуллу отправили в горы, в огромную сеть пещер. Ему и 54 другим пленным предстояло вырубить в скале себе камеры.
Полтора года бывший солдат делил маленькую камеру с 11 другими служащими афганской армии и полиции. Они были скованы по рукам и ногам практически 24 часа в сутки.
Узников почти не кормили, но от монотонной тюремной жизни они страдали едва ли не больше, чем от голода. Однажды утром мужчин разбудили звуки взрывов.
Оказалось, что они находились прямо под местом, по которому нанесла удар союзная авиация. Часть пещер была разрушена, и заключенные смогли вырваться.
Первое, что сделал Нематулла, – позвонил отцу.
"Это я, Нематулла", – сказал я. "Какой Нематулла?" – спросил он. "Твой сын, – говорю. – Но он все равно мне не поверил".
Пришлось послать несколько селфи. Только тогда отец поверил, что его сын жив.
Он вернулся в Джелалабад в первый день Рамадана. О его возвращении уже было известно, и праздник шел полным ходом. Но сначала Нематулла отправился помолиться к могиле солдата, захороненного под его именем.
С того дня Нематулла с женой каждый день приходят на эту могилу. Они говорят, что считают его своим братом.
Этот случай не уникален – Би-би-си известно и о других случаях, когда освободившиеся из плена солдаты афганской армии возвращались домой к семьям, которые уже похоронили их в закрытых гробах. Афганское правительство это никак не комментирует.
Нематулла собирается вернуться в армию, несмотря на все, что с ним случилось.
Гражданская территория
Кабул
Столица Афганистана
Годы непрекращающейся войны привели к тому, что многие в Афганистане чувствуют себя бессильными, а во времена абсолютной власти талибов хуже всего приходилось женщинам и детям.
Но формирование правительства и относительно высокий уровень безопасности в подконтрольных власти городах, поддерживаемый афганской армией и союзниками, позволяют все большему числу девушек и женщин ходить в школу и работать.
При талибах получить образование девочкам было практически невозможно.
С тех пор уровень грамотности среди девочек-подростков вырос до 37%, хотя это до сих пор один из самых низких показателей в мире.
В районах под контролем "Талибана" доступ к образованию и трудоустройству у женщин ограничен, и многие опасаются, что по мере роста могущества талибов их свободам наступит конец.
Сола (в центре) с матерью Наргиз (справа) и тетей
Сола (в центре) с матерью Наргиз (справа) и тетей
"Конечно, женщины пострадают. Им нельзя будет получить образование и работать", – говорит Наргиз, 30-летняя учительница и мать шестерых детей, живущая на севере Кабула.
Талибы в последнее время не раз заявляли, что признают права женщин, но сами женщины им не особенно верят.
"Не думаю, что талибы стали другими. Они говорят о мире, а взрывы, убивающие наших родных, продолжаются. Разве это перемены?"
Наргиз рассказывает, что не смогла получить образование именно из-за талибов.
"Я училась в четвертом классе школы, когда они пришли. Начались боевые действия, и школы закрылись. Девочкам не разрешалось покидать свои дома. Мне было лет девять или десять, когда меня заставили носить хиджаб, я сидела дома и боялась выходить на улицу. Потом мы уехали в Пакистан, но шанс уже был упущен. Вернувшись домой, я поняла, как много потеряла".
Наргиз не хочет такой жизни для своей младшей дочери, восьмилетней Солы, которая уже учится в школе.
Сола недавно стала свидетельницей смерти талиба-самоубийцы.
"Я видела взрыв, много людей погибло, – говорит она. – Мне было очень страшно, я плакала. Мама схватила меня, мы сели в такси и уехали домой".
В обстановке непрекращающегося насилия мирные переговоры, похоже, единственная надежда страны на лучшее. Однако усадить за стол переговоров "Талибан" и США, да еще и подключить афганское правительство – непростая задача.
Официальный Кабул заявляет, что готов встретиться с талибами, только если все стороны договорятся о прекращении огня на месяц. "Талибан" готов вести переговоры с правительством только после полного вывода всех иностранных войск с территории Афганистана.
"Не думаю, что наступит мир. Афганистан превратился в одеяло, которое каждый тянет на себя. Сложно отличить друга от врага, – говорит Наргиз. – Мы просто хотим мира, нам все равно, кто его принесет – правительство, США или талибы".
Некоторые имена изменены.
Годы непрекращающейся войны привели к тому, что многие в Афганистане чувствуют себя бессильными, а во времена абсолютной власти талибов хуже всего приходилось женщинам и детям.
Но формирование правительства и относительно высокий уровень безопасности в подконтрольных власти городах, поддерживаемый афганской армией и союзниками, позволяют все большему числу девушек и женщин ходить в школу и работать.
При талибах получить образование девочкам было практически невозможно.
С тех пор уровень грамотности среди девочек-подростков вырос до 37%, хотя это до сих пор один из самых низких показателей в мире.
В районах под контролем "Талибана" доступ к образованию и трудоустройству у женщин ограничен, и многие опасаются, что по мере роста могущества талибов их свободам наступит конец.
"Конечно, женщины пострадают. Им нельзя будет получить образование и работать", – говорит Наргиз, 30-летняя учительница и мать шестерых детей, живущая на севере Кабула.
Талибы в последнее время не раз заявляли, что признают права женщин, но сами женщины им не особенно верят.
"Не думаю, что талибы стали другими. Они говорят о мире, а взрывы, убивающие наших родных, продолжаются. Разве это перемены?"
Наргиз рассказывает, что не смогла получить образование именно из-за талибов.
"Я училась в четвертом классе школы, когда они пришли. Начались боевые действия, и школы закрылись. Девочкам не разрешалось покидать свои дома. Мне было лет девять или десять, когда меня заставили носить хиджаб, я сидела дома и боялась выходить на улицу. Потом мы уехали в Пакистан, но шанс уже был упущен. Вернувшись домой, я поняла, как много потеряла".
Наргиз не хочет такой жизни для своей младшей дочери, восьмилетней Солы, которая уже учится в школе.
Сола недавно стала свидетельницей смерти талиба-самоубийцы.
"Я видела взрыв, много людей погибло, – говорит она. – Мне было очень страшно, я плакала. Мама схватила меня, мы сели в такси и уехали домой".
В обстановке непрекращающегося насилия мирные переговоры, похоже, единственная надежда страны на лучшее. Однако усадить за стол переговоров "Талибан" и США, да еще и подключить афганское правительство – непростая задача.
Официальный Кабул заявляет, что готов встретиться с талибами, только если все стороны договорятся о прекращении огня на месяц. "Талибан" готов вести переговоры с правительством только после полного вывода всех иностранных войск с территории Афганистана.
"Не думаю, что наступит мир. Афганистан превратился в одеяло, которое каждый тянет на себя. Сложно отличить друга от врага, – говорит Наргиз. – Мы просто хотим мира, нам все равно, кто его принесет – правительство, США или талибы".
Некоторые имена изменены.
Над проектом работали:
Авторы: Аулия Атрафи и Клэр Пресс
Корреспонденты: Ибрагим Сафи, Забихулла Рахимзай, Наджиб Пасун, Зухал Ахад, Замзама Ниази
Продюсер: Клэр Пресс
Фото: Эд Рэм, Аулия Атрафи, Ибрагим Сафи, Клэр Пресс, Деррик Эванс
Редактор: Сара Бакли
Редакторы русской версии: Екатерина Савина
Над проектом работали:
Авторы: Аулия Атрафи и Клэр Пресс
Корреспонденты: Ибрагим Сафи, Забихулла Рахимзай, Наджиб Пасун, Зухал Ахад, Замзама Ниази
Продюсер: Клэр Пресс
Фото: Эд Рэм, Аулия Атрафи, Ибрагим Сафи, Клэр Пресс, Деррик Эванс
Редактор: Сара Бакли
Редактор русской версии: Екатерина Савина
