За 80 лет до краха Lehman Brothers

Среди многочисленных юбилеев и круглых дат, выпавших на этот год, впереди еще одна – 80-летие биржевого краха, произошедшего в Нью-Йорке 29 октября 1929 года. С этого дня принято вести отсчет начала Великой депрессии.

Но цифры и числа – дело условное. По другим подсчетам, по-настоящему Депрессия ударила по Америке и миру лишь год спустя, в декабре 1930 года.

Известно даже конкретное число – 10 декабря 1930 года.

Частный банк с государственным названием

В тот день в нью-йоркском Бронксе, в районе Южного бульвара, перед зданием штаб-квартиры Bank of United States - (то есть, буквально, "Банка Соединенных Штатов") - собралась огромная, многотысячная толпа, которую с превеликим трудом сдерживала полиция.

Это были клиенты, прослышавшие, что у банка вроде бы неважно обстоят дела с наличными, а следовательно, надо успеть на всякий случай опередить других вкладчиков и забрать свои деньги.

Ведь никаких государственных и межбанковских гарантий или страхования вкладов, ставших нормой в современных капиталистических обществах, в то время еще не существовало!

Кое-кто пришел, чтобы забрать у банка совсем жалкие суммы: один клиент снял всё, что у него на счету было – оба своих доллара! И простоял ради этого в очереди более двух часов.

За день удалось обслужить около трех тысяч человек, и те успели изъять около двух миллионов долларов – по тем временам серьезная сумма. Еще четыре тысячи своей очереди так и не дождались.

А ведь совсем еще недавно банк пользовался отличной репутацией и в США, и за рубежом. Помогало и необычное название, хотя в действительности банк был частный и не имел к американскому государству никакого отношения.

Потом, кстати, выяснилось, что слух о нехватке наличности в банке был совершенно ложным. Но стало это известно гораздо позже, в ходе расследования, а на следующий день, 11 декабря, начались массовые "набеги" на отделения банка в других районах. А потом банк и вовсе прекратил операции. Думали - временно, оказалось, что навсегда.

Дали утонуть

Что тут началось! Мэр Нью-Йорка заявил, что будет через суд выцарапывать полтора миллиона долларов городских денег, лежавших на счету в банке.

Поспешила отметиться и сообщить публике о своих подозрениях и Комиссия по ценным бумагам, получившая сведения, что банк, продававший часть своих акций под специальные гарантии, не выполнил своих обещаний – инвесторы понесли убытки.

Районный прокурор стал размышлять вслух, нет ли в действиях дирекции банка состава преступления. Газетчики, как водится, старались преподнести возникшую ситуацию как можно драматичнее…Словом, более негативного пиара и представить себе нельзя было.

Разумеется, курс акций банка рухнул, упав до трех долларов ( а ведь на протяжении года он доходил до 90 долларов с лишним!). Резко подешевели заодно акции и других финансовых институтов. Постепенно разрасталась всеобщая паника – в некоторых районах и городах люди принялись на всякий случай изымать деньги со счетов во всех банках подряд.

Банк, который опередил свое время

На самом деле дела у «Банка Соединенных Штатов» обстояли не так уж скверно – лучше, чем у многих других. Но при этом не было дыма совсем уж без огня: за фасадом внешнего благополучия скрывались серьезные, глубокие структурные проблемы – типичные, впрочем, для многих банков.

Отличие состояло в том, что в каком-то смысле частный банк с государственным названием опередил свое время: в его "портфеле" большую роль играли вторичные и третичные ипотечные кредиты. И, как и его последователи 80 лет спустя, банк на своем горьком опыте убедился, что в моменты жесткого финансового прессинга "гниловатая" ипотека оказывается совершенно ненадежным обеспечением.

В то время распространено было (да и существует до сих пор) такое мнение: банков слишком много, пускай число их уменьшится, путь выживут сильнейшие, здоровее будут. И вообще, поддерживать банки – дело неблагодарное, на выборах может стоить огромного числа голосов.

Нормальному человеку ведь непонятно, почему государство должно тратить огромные средства на помощь не безработным и обездоленным, а жирным банковским котам.

И вот в конце 1930 года "Банку Соединенных Штатов" помогать не стали. Он обанкротился.

Порочный круг депрессии

После этого банкротства словно снежный ком с горы покатился. Сыграло свою роковую роль и громкое, сбивавшее с толку название.

Те, кто знал, что банк не имеет отношения к американскому государству, знал, как правило, и другое – что Bank of United States считается крупным, солидным банком. Теперь они пришли в отчаяние – если уж такие здоровяки тонут, то на что надеяться более слабым игрокам?

В общем, надо быстрее бежать, вынимать деньги отовсюду и прятать их под матрас, пока не поздно.

Те же, кто о банке толком ничего не ведал, но узнал из газет о его гибели, решили – по названию – что речь идет о госбанке и что происходит фактическое банкротство США как государства. И побежали еще быстрее!

Разразилась чудовищная банковская паника, которую было уже не остановить. У кассовых окошек выстроились очереди – люди хотели немедленно превратить все свои накопления в наличность.

Если все клиенты разом вынут все свои средства со счетов, любой банк лопнет. Что и стало происходить в массовом порядке.

Объявили себя банкротами, закрылись сначала десятки, а потом и сотни банков, в том числе и крупнейшие. Большинство остальных тоже временно прекратили операции.

Лишившись кредитов и потеряв деньги на своих счетах, одно за другим закрывались предприятия, а оставшиеся резко сокращали объем производства.

Теперь уже огромные унылые очереди выстраивались у бирж труда. А быстрый рост безработицы, в свою очередь, вел к снижению покупательной способности, к затовариванию и новым разорениям. Порочный круг замкнулся.

Гнилое яблоко или напрасная жертва?

Насколько верным было решение позволить Bank of United States утонуть? На этот счет и по сей день продолжаются яростные споры между экономистами.

Некоторые представители чикагской школы, а также и последователи Джона Кейнса полагают, что это была ошибка, возможно, усугубившая и продлившая Великую депрессию.

Другие же считают, что кризис в любом случае разразился бы в полной мере – слишком велики были долги, давившие на население, да еще конгресс своими жесткими протекционистскими мерами спровоцировал мировую торговую войну, которая сильно подорвала позиции американских экспортеров.

Вдобавок Федеральная резервная система (американский центробанк) и правительство допустили резкое сокращение денежной массы в обращении, в результате чего началась чудовищная дефляция, делавшая свертывание экономики неизбежным.

"Рука Москвы"

Были в свое время и более экзотические мнения: банковский суперинтендант Нью-Йорка Джозеф Бродерик и вовсе усмотрел в кризисе "руку Москвы": он утверждал, что располагает доказательствами подрывной деятельности советских агентов, игравших против американских банков на понижение.

Но большинство сходится на том, что у кризиса были более глубокие причины. А советским агентам порушить американскую экономику вряд ли было по силам, как бы они ни старались.

Профессор Бенджамен Андерсон винил вседозволенность и жадность банкиров. Он пришел к выводу, что Bank of United States был "гнилым яблоком, от которого гниль пошла по всей корзинке". Нельзя было позволить такому банку вообще появляться на свет, писал он.

Андерсона, скончавшегося в 1949 году, вовсю цитируют сегодня, указывая на сходство ситуации 80-летней давности с тем, что происходит в наши дни.

За всем этим стоит и другой вопрос: а правильно ли было дать утонуть Lehman Brothers? И если ответ на этот вопрос - да, то почему надо было столько денег налогоплательщиков бросать на спасение других банков?

Не помогли...

Действительно, при всех отличиях, аналогий с судьбой Lehman Brothers трудно избежать. Банкротство Lehman Brothers "нажало на курок" нынешнего кризиса – точно также, как крах Bank of United States ознаменовал разгар кризиса 30-х годов.

Но вот что интересно. После того, как Bank of United States лопнул, подтвердилось то, что пытались втолковать его руководители "вышестоящим клиринговым органам": дела у него обстояли не так уж плохо – если даже в условиях скоропалительной, пожарной ликвидации, он смог вернуть вкладчикам почти все их деньги - 92, 5 доллара из 100 . (О таком кредиторам «Лиман Бразерс» остается только мечтать).

Всего-то и требовалось – поддержать слегка, дать чуть-чуть кредита, помочь справиться с временным кризисом ликвидности. Но нет, не помогли...

И правильно сделали, утверждают одни. Чудовищная ошибка, твердят другие. Но все с готовностью цитируют французов, говоривших по совсем другому поводу (о поведении династии Бурбонов): "они ничего не забыли, но ничему не научились".