"Здесь вам не равнина": Эльбрус начинающей альпинистки (ч.1, акклиматизация)

Говорят, что восхождение летом на Эльбрус - легче легкого. Особенно в конце июля или начале августа. Особенно с южной стороны. Особенно с хорошей акклиматизацией, инструкторами и экипировкой.

И когда год назад я поставила перед собой амбициозную цель в течение 10 лет с абсолютно нулевого уровня подготовиться к восхождению на Эверест, мне показалось вполне логичным начать свое знакомство с горами с Эльбруса.

Действительно, это же всего 5642 метра. Поэтому я по совету друзей выбрала турклуб, инструкторам которого я могла доверять, и стала постепенно собирать экипировку.

Я не считала это восхождение чем-то сложным и требующим физической подготовки, но все равно целый год занималась бегом - у меня было по три тренировки в неделю.

"Взойти я в любом случае смогу, но благодаря тренировкам я не то что взойду - забегу на вершину", - думала я.

Надо ли говорить, что мои предположения оказались ошибочными. Даже пять дней акклиматизации в Приэльбрусье стали серьезным испытанием для меня, несмотря на все тренировки и полумарафон, который я пробежала весной.

Акклиматизация проходила в отрезанном от мира ущелье Адыр-Су, у подножья горы Уллу-Тау. В советское время это было популярное место у альпинистов, горных туристов и даже горнолыжников.

Когда на третий день мы выходили к Джаловчатским ночевкам (3200 метров), инструкторы нам показывали остов подъемника, которым пользовались горнолыжники.

"Почему его не восстановят? Здесь хорошие склоны", - спросил кто-то из группы. "Потому что не для кого", - пожал плечами инструктор Эдик. Сюда мало кто теперь ездит, пояснил он.

Действительно, поток туристов сильно упал после распада СССР и, несмотря на повсеместное увлечение здоровым образом жизни и туризмом, не восстановился до сих пор.

Да и не всем захочется настолько сильно отрываться от цивилизации - кемпинг и единственная в ущелье база отдыха находятся более чем в 12 километрах от ближайшей трассы, там нет связи - вообще никакой (кроме рации и спутникового телефона).

И если к отсутствию связи легко привыкаешь за пару дней, то к переходам по осыпающимся склонам и опасной ледниковой морене, состоящей из подвижных камней и валунов, - привыкнуть сложнее.

Даже во сне я видела только камни-камни-камни. И то, как я пытаюсь через них перебраться, опасаясь, что какой-нибудь из них перевернется и попросту раздавит меня.

Нужно еще понимать, что ты движешься не в горизонтальной плоскости, а постоянно, в течение нескольких часов идешь вверх.

Те участники нашей группы, которые не впервые были в горах, легче переносили подъемы, но мне каждая вылазка давалась тяжело - я далеко не сразу смогла поймать свой темп, ширину шага, синхронизировать дыхание с движением ног.

Пока это не произошло, я задыхалась, часто останавливалась и потирала забивающиеся икроножные мышцы.

И, конечно, не обошлось без горной болезни - уже в первый акклиматизационный выход на Местийские ночевки (3050 метров) у меня началась жесточайшая головная боль, которая частенько меня сопровождала и во время радиальных выходов [походов без рюкзаков на небольшие расстояния], и во время подъема на Эльбрус.

Про сопутствующие любому походу сложности с гигиеническими процедурами я вообще молчу. Поэтому не сложно понять, почему в ущелье оказываются только те, кому горы настолько интересны, что они готовы мириться со всем.

С чем связано то, что раньше таких людей было больше? Не знаю. Может, несмотря на весь наш здоровый образ жизни, спортзалы и культ красивого тела, те люди были крепче, выносливее - не только физически, но и морально.

И были готовы тратить свои отпуска не на отдых на переполненном пляже, а на то, что сделает их сильнее и лучше, чем они были вчера.

У каждого из участников моей группы были свои причины принять участие в подъеме на Эльбрус: кто-то хотел испытать себя, кто-то, как и я, мечтал о восьмитысячниках, кто-то просто считал, что горы - это всегда хорошая идея.

Мне запомнилось, как в начале похода Эдик сказал: "У вас всех разные цели. И возможно, некоторые из них вы не называете или даже не догадываетесь о них".

Наверное, я могу теперь добавить, что вскрывались не только цели, но и те стороны характера, которые каждый из нас пытался скрывать. Но что именно происходило во время восхождения на Эльбрус, я расскажу в следующем тексте.

Юлия Лилишенцева - фотограф из Санкт-Петербурга. Ее аккаунт в "Инстаграме"-@way_to_everest