Преследование Джеймса Коми — часть обещанного Трампом возмездия политическим оппонентам?

Это перевод статьи североамериканского корреспондента Би-би-си. Оригинал на английском языке можно прочитать здесь.

Этот президент требует и получает.

Меньше чем через неделю после того, как Дональд Трамп опубликовал пост в соцсети Truth Social, в котором призвал привлечь к ответственности нескольких своих критиков, одному из них — бывшему директору ФБР Джеймсу Коми — было предъявлено обвинение.

Министерство юстиции объявило о возбуждении уголовного дела против Джеймса Коми поздно вечером в четверг 25 сентября. То, что это решение как раз соответствовало желанию президента США отомстить своему критику, является поводом для беспокойства — не использует ли генеральный прокурор США Пэм Бонди Министерство юстиции для преследования политических оппонентов Трампа.

Джеймсу Коми предъявлены обвинения в даче ложных показаний и воспрепятствовании правосудию в связи с его показаниями сенатскому комитету по судебным делам в 2020 году по делу о предполагаемом вмешательстве России в американские выборы 2016 года.

Сторона обвинения утверждает, что экс-глава ФБР якобы солгал Конгрессу, отвечая на вопросы о том, санкционировал ли он утечку секретной информации, которая тогда попала в СМИ.

«Сегодняшнее обвинительное заключение отражает стремление Министерства юстиции привлечь к ответственности тех, кто злоупотребляет властью и вводит в заблуждение американский народ», — написала Пэм Бонди в соцсети X.

Даже если трамповское Министерство юстиции утверждает, что располагает вескими доказательствами против бывшего директора ФБР и говорит о преследовании Коми как о примере привлечения к ответственности влиятельных лиц, нетрудно сопоставить факты, чтобы получить полную картину.

Оставив в стороне заявления генпрокурора, можно сказать, что от некогда непреодолимой стены между Министерством юстиции и Белым домом — неприкосновенность которой была чуть ли не священным принципом как для президентов-республиканцев, так и для президентов-демократов — почти ничего не осталось.

Лори Левинсон, бывший федеральный прокурор и профессор права в Университете Лойола Мэримаунт, сказала Би-би-си, что дело против Коми говорит о полном разрушении системы, гарантирующей независимость разных ветвей власти.

«Это беспрецедентно: президент фактически отдает распоряжение своим людям предъявить обвинение конкретному человеку, потому что он на него зол», — сказала Лори Левинсон, комментируя обвинения, предъявленные Джеймсу Коми.

На прошлой неделе Трамп воспользовался своей социальной сетью Truth Social, чтобы призвать Бонди выдвинуть обвинения против политических оппонентов президента. Он пожаловался на то, что Министерство юстиции медлит с предъявлением обвинения Коми, а также демократу и сенатору от Калифорнии Адаму Шиффу и генеральному прокурору Нью-Йорка Летиции Джеймс — ярым критикам Трампа.

По словам Лори Левинсон, Трамп пошел дальше, чем Ричард Никсон, который, как известно, составил список своих врагов и заменил прокуроров, сопротивлявшихся его планам возмездия, на тех, кто готов был реализовать эти планы.

Спустя несколько дней после того, как прокурор США по Восточному округу Вирджинии Эрик Сиберт подал в отставку, Трамп назначил на освободившуюся должность своего бывшего адвоката Линдси Халлиган. Сиберт подал в отставку на фоне критики со стороны президентской администрации за отказ выдвинуть обвинения против двух политических оппонентов Трампа — в том числе за отказ Сиберта предъявить обвинения в мошенничестве с ипотекой генеральному прокурору Нью-Йорка Летиции Джеймс.

Линдси Халлиган, бывший личный адвокат Трампа, не имеющая опыта работы в качестве федерального прокурора, оперативно выдвинула обвинения против Коми и решила вопрос о возбуждении дела против него.

«Все это похоже на преследование из мести», — говорит Левинсон.

Для вынесения обвинительного заключения 12 членам большой коллегии присяжных достаточно проголосовать за показания, которые они сочтут убедительными. Кроме того, присяжные принимают решение относительно обвинения исключительно на основании показаний стороны обвинения, без участия стороны защиты.

Энн Мари Макэвой, юрист и профессор Колумбийского университета, отмечает, что сторона обвинения может располагать свидетельскими показаниями и документальными доказательствами, подтверждающими версию обвинения против Коми. Эти доказательства, представленные расширенной коллегии присяжных, могут быть использованы для построения линии обвинения против бывшего директора ФБР в ходе судебного разбирательства.

«Всегда возникали вопросы относительно того, был ли он честен, когда утверждал, что не сливал информацию. И если найдутся готовые выступить и сказать: да, я получил информацию от Джеймса Коми, то, возможно, это и будет основанием для обвинения», — сказала эксперт. В кратком заявлении для СМИ адвокат Джеймса Коми заявил, что тот отрицает обвинения и рассчитывает на оправдание в зале суда.

Если это дело действительно дойдет до суда, оно, скорее всего, снова вызовет к жизни давно похороненную драму, связанную с расследованием вмешательства России в выборы, когда Трамп избирался на первый срок. Обвинения в лжесвидетельстве и воспрепятствовании правосудию на этом фоне выглядят как незначительные.

Трамп и его сторонники рассматривают судебное преследование Коми как способ подорвать доверие ко всему расследованию, связанному с Россией. Хотя то расследование выявило множество доказательств попыток вмешательства в президентские выборы 2016 года, оно не предоставило никаких конкретных доказательств, связывающих Трампа напрямую с усилиями Москвы.

Кэш Патель, директор ФБР при Трампе, назвал расследование «позорной главой в истории» после оглашения обвинительного заключения. В своем посте в соцсети X он обвинил «предыдущее коррумпированное руководство» ФБР в использовании следственных полномочий бюро в своих целях для политической борьбы.

Те же обвинения теперь можно предъявить Пателю, Бонди и остальным членам команды Трампа. И, пожалуй, главный вопрос, который стоит за всем этим, заключается в том, является ли предъявление обвинений Коми лишь отдельным событием, способным успокоить явно разгневанного президента, — или же предвестником новых уголовных преследований.