«У нас было два врага — украинцы и наше командование». Как «герой Z» стал дезертиром

Издания «Медуза», «Радио Свобода» и «Идите лесом» признаны российскими властями «иноагентами».

Он воевал под Киевом, получил ранение и медаль «За отвагу», стал героем сюжетов на Первом канале, а потом — дезертиром, которому в России грозит 15 лет тюрьмы. Евгений Коробов, старший лейтенант 15-й мотострелковой бригады, рассказывает Би-би-си, как участвовал во вторжении в Украину, почему его «подвиг» оказался выдумкой, как он ранил своих солдат, чтобы спасти им жизни, а потом сбежал в Казахстан.

В центре большой, соединенной с кухней комнаты стоит мотоцикл — закатили на зиму в квартиру вместо гаража. На шкафу висят постеры с персонажами из популярной компьютерной игры Helldivers («Ныряющие в ад») о межгалактической войне. На подоконнике стоит верхняя часть доспехов адского десантника из этой игры. Рядом — штурмовая винтовка из нее же, распечатанная на 3D-принтере.

Рейл с одеждой отделяет спальное место и компьютерный стол от остальной части комнаты. На столе — два больших монитора и микрофон на подставке — для игровых стримов. Вместо кровати на полу лежит матрас. На нем кто-то спит.

«Бежавший мобилизованный», — кивает Евгений Коробов в сторону спящего и, улыбаясь, добавляет: «У нас тут холостяцкая квартира».

30-летний Коробов, бывший офицер российской армии, стоит посреди комнаты в черной футболке и светлых штанах. Он живет в Астане уже почти три года. За это время, по его словам, в его квартире успели пожить семь или восемь других дезертиров.

«Я, как могу, стараюсь помогать таким же, как и я. Платить мне не надо, просто живите и все, — говорит Коробов. — Ну, а кто им поможет? Все-таки есть то, что нас связывает. Мы все дезертиры. Мы все бежали».

Сам Коробов уехал из России в январе 2023 года, через полтора месяца после того как на российском телевидении вышел посвященный ему выпуск популярнейшего ток-шоу «Пусть говорят»: «Герой СВО встретился со своими родными впервые за долгое время».

В Украине старший лейтенант Евгений Коробов пробыл с февраля по май 2022-го.

Миротворец и наступательная операция

«Для нас, как для семьи, это был отличный повод всем собраться, — вспоминает Коробов. — Приехали мама с отчимом из Красноярска, родственники из Москвы. Мы после съемок пошли вместе с родными, посидели, покушали».

Коробову позвонили и пригласили в «Пусть говорят» в начале ноября 2022 года, когда он находился в России — восстанавливался после ранения, которое получил в Украине за полгода до этого.

«Я сказал, что ничего не решаю: „Если надо, в Москву [в главное управление Минобороны] обращайтесь. Меня отправят — я поеду. Но только я вам ничего хорошего не скажу. Скажу все, как есть. А все очень плохо — война это плохо, ничего там хорошего нет. Ничего там правильного нет“», — вспоминает Коробов.

Сотрудники программы ответили ему, что выпуск будет не про саму войну, а про то, как мать ждет, когда с войны вернется сын.

Московское командование не просто разрешило — Коробов получил телеграмму с приказом поехать на передачу. По сценарию Коробов на ней впервые с начала войны видится с матерью. В начале программы он заходит в студию с букетом красных роз и, обнимая мать, дарит их ей.

Последний раз Коробов звонил матери примерно за неделю перед войной, когда находился на учениях в Курской области — предупредить, что связи не будет, вспоминает он. И первые несколько недель с начала российского вторжения в Украину Анна, мать Коробова, ничего не знала о том, что с ним и жив ли он, рассказывала она в «Пусть говорят». Пока 12 марта не увидела фотографию сына на Первом канале.

«Старший лейтенант Евгений Коробов со своей группой сопровождал тыловую колонну, — говорил ведущий Первого канала, — Напоролись на засаду. Дали бой превосходящим силам противника. Уничтожили не менее 15 боевиков и вражескую технику. У самих потерь нет».

«Первая мысль у меня была не о том, что он сделал, а что вышли без потерь. Что он живой», — говорил ведущему программы Андрею Малахову отчим Коробова.

На вопрос о том, действительно ли они тогда встретились впервые с начала войны, Коробов говорит: «Нет, конечно. Что мы, дурачки, что ли? Конечно, мы увиделись раньше. Но ладно. Это ложь, которая никому вообще не вредит».

Выпуск шоу Андрея Малахова действительно не был посвящен тому, что Коробов делал в Украине. Показали его детские фотографии, дневник с оценками. В студию пригласили брата Коробова, который рассказал, как они в детстве вместе взорвали туалет. Журналисты также нашли и позвали в эфир друга покойного отца Коробова, который подарил ему шахматы. По видеосвязи выступили учителя Коробова из кадетского корпуса и военного училища, которое он окончил.

«Здесь моя совесть чиста, потому что там не было ничего типа „Идите все на фронт, воюйте за правое дело“, — говорит Коробов. — Там есть, что вот наш Женя ребеночек, вот он подрос, с ним нет связи, мама переживает, с ним все хорошо, и слава богу. Выпуск про это».

На экране видно, что Коробов заметно хромает. Его эвакуировали с фронта в мае 2022 года, после того как он получил ранение в ногу. С тех пор старлей больше не был в Украине — сначала лежал в госпитале, потом проходил реабилитацию после ранения.

Когда Евгения позвали на съемки, он служил в Самарской области, где базируется 15-я отдельная гвардейская мотострелковая бригада. До войны в Украине она была единственным миротворческим подразделением российской армии — бригаду привлекали для операций в том числе под эгидой ООН.

Перед съемками шоу к Коробову подошел присутствовавший на них офицер по защите гостайны из их бригады .

«Он мне сказал: „Только не говори в эфире, что бригада миротворческая“, — вспоминает Коробов и объясняет: — Миротворцы не имеют права участвовать в наступательных операциях».

Командир взвода глубинной разведки

Коробов всегда хотел стать военным, хотя его родители — обычные почтальоны. Он учился в кадетском военном корпусе в родном Красноярске, потом поступил в Рязанское военное училище, которое закончил в 2018 году, и пришел в войска «молодым офицером, полным энтузиазма служить». Его контракт был до 2023 года.

В училище, говорит сейчас Евгений, в голове была «учеба и девочки», а политикой он «особо не интересовался».

«Но во время службы в армии ты сталкиваешься с несправедливостью и безумием и начинаешь полностью во всем разочаровываться, — говорит он. — В том, как у нас в России дела обстоят. За весь срок службы не было сделано ничего, чтобы у меня возникло желание остаться служить [по истечении контракта]».

Еще во время учебы в Рязани Коробов начал общаться с девушкой из США. Они познакомились в приложении для изучения иностранных языков — Коробов, увлекавшийся английским, хотел практиковать его с носителями, а она учила русский и тоже хотела общаться на нем.

Когда Коробов был на последнем курсе, его американская подруга приехала в Россию на год — учиться по обмену в МГУ, и у них «закрутилось-завертелось». После учебы мама Коробова сделала потенциальной невестке гостевую визу, и та несколько месяцев жила вместе с Коробовым в поселке Рощинский Самарской области. Там базируется 15-я бригада, в которой Коробов тогда начал служить в должности командира взвода глубинной разведки.

Там же, в Рощинском, Коробов сделал ей предложение, и она сказала «да». Коробов говорит, что они не пытались скрывать свои отношения:

«Это было тяжеловато скрыть. Мы живем там, ходим в магазин. Все знали, что в Рощинском живет американская девушка, у людей это было на слуху. Она как-то заболела, и мы в военный госпиталь ходили к врачу. Я сидел, объяснял, помогал. И мне врач говорит: „Ты смотри, такими вещами опасными занимаешься, девушку из США привел. Может, она шпионка?“».

По словам Коробова, дружественные ему офицеры из военной части начали передавать ему, что из-за романа с американкой им интересуются спецслужбы: «Они передали, что у сотрудников ФСБ очень много вопросов к нам. Что все, что между нами происходит — это игра с огнем, и что это может закончиться [моей] посадкой в тюрьму». Уже в Астане он рассказывал об этом властям Казахстана при обращении за убежищем (копия опросного листа есть у Би-би-си).

Брак они так и не зарегистрировали. Помимо полученных угроз была еще одна причина, сугубо бюрократическая: «Сыграть свадьбу с человеком из дальнего зарубежья в России — это очень сложный квест».

В итоге девушка уехала в США, и Коробов решил попробовать получить загранпаспорт, американскую визу и прилететь к ней. Как человеку с доступом к секретным сведениям ему был ограничен выезд за границу, но иметь загранпаспорт запрещено не было. Он написал командиру части рапорт с просьбой разрешить ему оформить этот документ (рапорт есть в распоряжении Би-би-си), но получил отказ.

С учетом всех обстоятельств — угроз от ФСБ, невозможности сделать документы и жить в одной стране — молодые люди в итоге расстались. Би-би-си написала бывшей девушке Коробова сообщение, но та не ответила.

«Безумный Макс: Дорога ярости»

В марте 2020 года Коробова на пять месяцев отправили в Сирию. Там он находился у населенного пункта Камышлы рядом с сирийско-турецкой границей. Российские силы в составе военной полиции вместе с турецкими военными патрулировали границу. В том же районе были и сирийские силы, а также курды и американские военные, которые там были в составе Международной антитеррористической коалиции для борьбы против «Исламского государства» (организация признана террористической в России и многих других странах).

С российскими наемниками из ЧВК «Вагнер», по словам Коробова, он не пересекался:

«C Турцией у нас было совместное патрулирование, а с американцами просто пытались показать, кто круче, — улыбается Коробов. — Это было очень весело, если честно. „Безумный Макс: Дорога ярости“».

У России и США были разные зоны ответственности за патрулирование границы, объясняет он: «Американцы заезжали на российскую зону ответственности, россияне — на американскую. И тем, и другим это не нравилось, поэтому мы начинали устраивать гонки и блокировать друг друга. Заблокировали — значит можно постоять, поболтать, обменяться с американцами сухпайками. Нам их сухпайки интересны, им наши».

«В Сирии было интересно посмотреть на американцев, — становится серьезным Коробов. — Там я увидел, что есть армия курильщика и армия здорового человека. У американцев гораздо лучше обеспечение, и в целом оно просто есть. Американцы не покупают запчасти у сирийцев. Американцы не покупают продукты у сирийцев. Мы все покупали у сирийцев. За свои деньги».

Осенью 2021 года Коробова отправили в Татарстан — он должен был подготовить солдат к открытию учений миротворческих сил ОДКБ «Нерушимое братство».

«И в какой-то день, когда мы тренировались и готовились к этой церемонии открытия, туда привезли идеально подготовленных курсантов, с идеальной формой одежды. И мы оказались не нужны», — рассказывает он.

Тогда же Коробову позвонила тетя: сказала, что бабушка заболела, и попросила приехать с ней посидеть. Но Коробова не отпустили, а бабушку через несколько дней госпитализировали в больницу, где она умерла от коронавируса.

«Я даже на похороны не успел из-за этих учений, — вспоминает он. — Не спорю, если бы у меня были какие-то задачи по службе, я должен был их выполнять, но там мы были просто не нужны, просто сидели без дела целыми днями. Я думаю, что за те годы, что я отслужил, за то, как мы готовились [к открытию учений] изначально, я заслужил, чтобы меня отпустили [к бабушке]. По-человечески это стоило сделать. Вот такое было отношение».

По словам Коробова, у него было желание уйти со службы, но контрактникам, особенно офицерам, это сделать сложно, объясняет он: «Я даже пробовать не стал, так как видел, что у других офицеров это не получалось».

«Мы едем. Это война началась»

В начале 2022-го Коробова отправили на учения в Курскую область, рядом с украинской границей: «Там был глухой лес, мы поставили палатки и занимались боевой подготовкой, как обычный полевой выход. Я не верил, что будет война, но ехали мы туда с переживаниями».

10 февраля — он запомнил дату, потому что в этот день им пришла зарплата — к ним в лагерь приехал генерал-лейтенант Андрей Колотовкин, командующий 2-й гвардейской общевойсковой армией, в которую входила и 15-я бригада. «Он нам сказал: „Не переживайте, ничего не будет. Просто совершаем маневры на границе, игра мускулами“. Раз командующий армией сказал — у нас чуть-чуть отлегло».

22 февраля, вспоминает Коробов, командование бригадой выстроило их в колонны и пообещало, что «через три-четыре дня все уже будут дома».

«Уже шла подготовка перед выдвижением, но мы все равно не верили, до последнего надеялись, что этого не произойдет, — говорит он. — Нам выдавали боеприпасы, раздали каждому промедол — наркотическое средство обезболивающее. Нам его даже в Сирии не выдавали, он только у медиков был. Но мы все равно думали: все остановится».

Свое состояние во время вторжения в Украину он описывает как полуобморочное, так как они не спали более 30 часов. Увиденное в Украине, после пересечения границы, он описывает так: «Мы заехали, проезжали населенные пункты. Люди жили своей жизнью: кто-то машину заправляет, кто-то кофе пьет, кто-то курит. И мы едем. Это война началась».

Его бригада вторглась в Украину из поселка Теткино в Курской области и шла через Сумскую и Черниговскую области в сторону Киева, остановившись в Броварском районе к востоку от украинской столицы.

Украинская прокуратура обвиняла российских военных в военных преступлениях рядом с Броварами в Киевской области, в частности, в групповом изнасиловании женщины и сексуальных надругательствах над ее дочерью. Издания «Медуза» и «Радио Свобода» (оба издания объявлены властями России «иноагентами») публиковали расследования, в которых говорилось, что военнослужащие 15-й бригады, где служил Коробов, оборудовали в почтовом отделении в Киевской области камеру пыток. Также журналисты сообщали о расстреле по меньшей мере пяти мирных жителей.

Коробов утверждает, что лично не был свидетелем военных преступлений со стороны российских военнослужащих, но слышал о них по сарафанному радио.

По словам Коробова, он занимался на войне сопровождением тыловых колонн, навигацией и разведкой маршрутов, поэтому постоянно перемещался и не стоял на одном месте. В подтверждение своим передвижениям он предоставил архив фотографий с метаданными. Его бригада находилась под Киевом до конца марта, после чего покинула регион, когда российские силы отступили оттуда на фоне неудачной попытки окружить украинскую столицу.

Двигаясь обратно, Коробов видел разрушенные украинские города. На вопрос, какие эмоции у него это вызывало, он говорит: «Ужас и разочарование». На вопрос о том, чувствует ли он за это свою ответственность, Коробов рассказывает историю, как он со своим взводом пытались проехать украинский населенный пункт Ичня в Черниговской области — видео, как местные жители перекрыли российским солдатам дорогу и не пустили в поселок, было выложено в интернет еще в конце февраля 2022 года.

«Мы заезжаем в поселок, и там люди выходят на дорогу и перекрывают ее. Мы подходим, оружие прячем, подходим к людям с поднятыми руками. Потому что у нас есть приказ — нам надо из пункта А в пункт Б доехать. Мы против вас ничего не имеем, говорим. Мы в такой ловушке, западне оказались. И куда нам деваться? Домой поехать? Нас в тюрьму посадят. Я не хочу в тюрьме сидеть. И против украинцев я ничего плохого не имею».

По словам Коробова, в тот момент, когда они вышли к жителям, их кто-то в толпе снимал на телефон — Коробов пытался найти видео с этим моментом, но не смог. На выложенном в сети видео видно, как российские солдаты выезжают из Ични, так как местные жители так и не дали им проехать. «Тикают, суки», — говорит женский голос за кадром.

Коробов рассказывает, что несколько раз колонны попадали в засады украинских сил территориальной обороны.

«Приходилось отстреливаться, — вспоминает он. — А что делать? Умирать? По крайней мере, я хороший человек, я сдох? Но я тоже жить хочу и хочу, чтобы все мои солдаты вернулись. За что мы воевали? За свою жизнь. У украинцев враг спереди — это мы. У нас было два врага — украинцы и командование наше».

«Герой Z» и его «подвиг»

В начале марта Коробов вел по Черниговской области в сторону России колонну, в которой были автомобиль с ранеными, а также пустые КАМАЗы и топливные машины. Ехали в объезд города Ични. Рядом с поселком Гужовка колонна наехала на множество маленьких сваренных из арматуры ежей. «Мы заняли там круговую оборону и начали ремонтировать технику, менять колеса», — рассказывает он.

«Вдруг с восточной стороны по этой же дороге мы услышали, что там другая российская колонна, и по ней [украинцы] открыли огонь, буквально метрах в двухстах от нас, — продолжает Коробов. — Мы по звуку поняли, что стреляют с РПГ, и услышали работу пушки с БТР. После того как пушка отстреляла, на нас выехала колонна наших сил, там было три БТР и один УАЗик, и в нем уехал один очень высокопоставленный офицер».

По словам Коробова, это был полковник из Самарской бригады управления 2-й Гвардейской общевойсковой армии. Би-би-си знает его имя, но не указывает по просьбе Коробова.

Судя по всему, колонна, в которой ехал полковник, попала в засаду, организованную украинскими силами для колонны Коробова: «Обстрелять должны были нас, когда мы починим колеса и продолжим движение».

После этого колонна Коробова объединила усилия с колонной, в которой был полковник, и помогала им откатиться в другое безопасное место, а уже после этого Коробов сопроводил полковника, чтобы тот выполнил свою задачу — передать пакет документов.

Доложив командующему армии об этой истории, полковник ее «знатно приукрасил», рассказывает Коробов. И после этого про «подвиг» Коробова рассказала пресс-служба Минобороны, его фотографию показали в новостях по Первому каналу, а потом в других СМИ и на сайте «Герои Z».

По версии, которую распространила пресс-служба Минобороны, колонна Коробова «попала в тщательно подготовленную украинскими националистами засаду», после чего он «мгновенно организовал оборону колонны и вступил в бой с многократно превосходящими силами противника».

«Несмотря на неравные силы, в результате было уничтожено три единицы военной техники противника, два минометных расчета и не менее 15 националистов», — говорилось в сообщении (в сообщениях Минобороны и в российской пропаганде в целом воюющих украинцев нередко называют «националистами» — одной из обозначенных Путиным целей вторжения была «денацификация» Украины).

«Попал в засаду — да, „тщательно подготовленную“ — навряд ли, превосходила ли численность противника — я не знаю, сколько там людей было и кто там стрелял, — комментирует Коробов. — Минометов там не было вообще. 15 погибших там тоже не было».

«Но даже сама история, то, что показывали по новостям, — говорит он. — Если просто включить критическое мышление, прочитать внимательно и подумать, реально ли такое возможно? Там не хватает только подводной лодки. Уничтожили 15 националистов, шесть единиц техники и подводную лодку сразу потопили еще заодно».

После того как о нем рассказали в новостях, Коробов понял, что, вероятно, получит за это какую-то медаль: «Я ожидал, что коли меня показали по телевизору, то какая-то награда меня ждет». Его наградили боевой медалью «За отвагу» — забирал он ее уже потом, в России, в строевом отделе своей части.

На вопрос о том, приятно ли ему было получить награду, Коробов говорит, что ему было «плевать»: «За что, за выдуманный подвиг приятно? Или за что? За войну, в которой я не хотел участвовать? Я уже и в армии-то не хотел служить, терпел просто до окончания контракта. Еще и в этой войне участвовать, которой потом еще стыдиться надо будет».

Коробов вспоминает, что пытался узнать у полковника, зачем тот выдумал его «подвиг»: «Я у него спросил: „Зачем вы сочиняете? Мне это ни к чему“. Он мне сказал такую фразу: „Война закончится, про тебя никто не вспомнит даже. Потом спасибо скажешь“».

«Спасибо, — ухмыляется Коробов. — Благодарен».

Кусок пластика или четыре жизни

В начале мая 2022 года бригада Коробова находилась в Донецкой области. Командование отправляло его с другими военными штурмовать село Озерное, недалеко от Лимана, рассказывает Коробов: «Только один раз смогли к нему подойти впритык, нас накрыло со всего, чего можно, и потом все следующие штурмы даже подойти не могли».

«Я тогда понял уже, что домой нам уехать не светит. И что единственный способ оттуда уехать — это 200-м [мертвым] или 300-м [раненым]. Но сначала мне надо было отправить своих солдат. Я не мог уехать, а своих солдат оставить», — рассказывает Коробов, командовавший взводом.

«Поэтому я потихоньку, когда была возможность, отправлял солдат в Россию. У одного там „что-то заболело“, у другого реальное ранение. Потом госпиталь, крутись-вертись, ищи болячки, главное не возвращайся. И тогда такая возможность еще была», — вспоминает он.

Изначально во взводе Коробова было 15 человек. «Двое погибли, двое было реально раненых, а остальных я потихоньку-помаленьку отправил в Россию», — рассказывает он. В итоге их осталось четверо — Коробов и еще трое солдат: «Мы сидели в паре километров от Озерного под обстрелами и ждали распоряжений старшего командования. И в один прекрасный день наш расчет БПЛА случайно посадил беспилотник на украинские позиции».

Особенностью местного ландшафта был густой сосновый лес, деревья в котором росли ровными рядами, и беспилотник, скорее всего, зацепился парашютом за верхушку сосны. «Это был единственный БПЛА в нашей бригаде, и нас вчетвером — меня и остатки моего взвода — отправили его забирать», — рассказывает Коробов.

«Ну, а я же не дурак, я понимаю, что если мы туда пойдем, то нас перестреляют, и всё, — продолжает он. — Я знал, где он находится, просто не собирался идти его забирать. Кусок пластика не стоит жизней трех солдат и одного офицера».

Тем не менее Коробов предпринял несколько неудачных вылазок за беспилотником, и начальник штаба передал ему, что «приказ командования — без беспилотника не возвращаться».

«И я понял, что все, назад дороги уже нет, — рассказывает он. — Мы выдвинулись, у меня с собой было бесшумное оружие. И я открыл огонь по своим солдатам. Очередь дал по земле. Ранил своих ребят. Ранил себя потом, в себя выстрелил. Оказал ПМП (первую медицинскую помощь — Би-би-си), и поползли мы на эвакуацию».

«Лучше я сам их раню, — объясняет Коробов свой поступок. — И они выберутся оттуда живыми. Чем идти на верную смерть за кусок пластика».

Би-би-си не может перепроверить слова Коробова о стрельбе по своим солдатам. Он предоставил Би-би-си фотографии своей раненой ноги.

Коробова и остатки его взвода эвакуировали с фронта. Он полтора месяца лежал в госпитале, потом проходил реабилитацию — сначала в Петербурге, а потом в Екатеринбурге.

То ранение, о котором рассказали в передаче «Пусть говорят», Коробов нанес себе сам.

Коробов хотел дослужить до окончания контракта в 2023 году в России, не возвращаться в Украину. По дороге на съемки в Москву он заехал в Рязань, в свое училище, пытался договориться, чтобы его оставили там. «Но там связи нужны, родственники военные. А у меня родители почтальоны», — говорит он.

Однако после объявления мобилизации в сентябре 2022 года все контракты стали бессрочными. В конце года ему сообщили, что в январе его снова отправят в Украину. И через полтора месяца после того как передача с его участием вышла в эфир, старший лейтенант собрал рюкзак и уехал в Казахстан.

«Прощай, оружие»

Евгений Коробов хочет сесть за свой стол, но он оказывается занят — сосед пришел поиграть в «Ведьмака». Бывший офицер российской армии просит его освободить компьютер и заходит на сайт российского МВД. Там в разделе «Внимание, розыск» вводит свои данные и мгновенно получает на почту ответ с сайта, что он разыскивается по статье Уголовного кодекса.

На Коробова в России завели уголовное дело о дезертирстве, ему грозит до 15 лет лишения свободы.

Он рассказывает, что перед отъездом из России связался с проектом «Идите лесом» (в российском реестре «иноагентов»), который помогает российским военным бежать с фронта, и правозащитники составили ему маршрут до Казахстана — загранпаспорта у Коробова не было, но в эту страну можно въехать по внутреннему.

Первые месяцы жизни в Астане Коробов почти не выходил из дома — «был психологически подавлен и боялся, что найдут и схватят». «Это сейчас я такой смелый», — смеется он. В Казахстан он приехал с личными сбережениями — что-то удалось накопить, что-то «заработал на фронте».

Компьютер, с мощным системным блоком и двумя мониторами, чтобы играть в игры, купил уже тут, в Казахстане. Полтора года назад устроился на работу в бар — нелегальную, так как легально он работать не может. Начал принимать участие в фестивале гик-культуры Comic Con, который переехал из России в Астану, и даже выиграл там в одной из номинаций.

В Казахстане Коробов сейчас находится в статусе лица, ищущего убежище. Он уже получал отказы в присвоении ему этого статуса, 8 декабря у него очередной суд по этому вопросу.

«Но Казахстан еще ни одному россиянину не предоставил убежище, и мне кажется, не предоставит. Мы ожидаем решения европейских стран, в частности, Франции, потому что пока что это единственная страна, которая приняла российских дезертиров», — говорит он.

Французские власти в прошлом году выдали въездные документы группе из шести российских дезертиров — они смогли по ним покинуть Казахстан и уже во Франции запросили убежище. На данный момент несколько человек уже его получили.

Уехавшие во Францию дезертиры, будучи в Казахстане, создали тут организацию «Прощай, оружие» — и в ее рамках занимались антивоенной деятельностью — помогали другим дезертирам, общались с независимыми СМИ, выходили на антивоенные акции.

Видео одной из своих первых акций — поджог российской военной формы — снимали в полях недалеко от Астаны. В видео снимался Евгений Коробов. Он знаком со всеми участниками «Прощай, оружие», несколько человек из тех, кто уехал во Францию, он временно приютил в своей квартире, которую снимал в Астане. Тем не менее французские въездные документы он тогда не получил.

Коробов понимает нежелание западных стран принимать российских дезертиров, но думает, что это один из «действенных способов урегулирования конфликта: не только поставлять оружие и накладывать санкции, но и давать возможность россиянам отказываться держать оружие, отказываться воевать».

«Ред флаг»

Юрист Казахстанского бюро по правам человека Артур Алхастов последние три года помогает российским дезертирам, уехавшим в Казахстан.

«В 2022 году я начал помогать россиянам, уехавшим из России в Казахстан из-за войны, и среди них были в том числе российские дезертиры, — рассказывает Алхастов. — Я посчитал, что это молодые ребята, которые прошли через многое, которые находятся в розыске и что им тоже надо помогать. Хотя на тот момент были очень разные позиции по поводу того, надо ли им помогать, у правозащитников и российских оппозиционеров. Я считаю, что здесь не должно быть дискриминации».

Для того, чтобы в круг бежавших российских военных не проникли агенты российских силовиков, и чтобы отсеять тех, кто совершал военные преступления в Украине, Алхастов и еще двое бывших российских военных, уехавших из России, запустили процесс верификации дезертиров. Она нужна для «внутреннего пользования», объясняет Алхастов.

«Верификация Жени [Коробова] была, наверно, одной из самых сложных, — рассказывает Алхастов, — Он участвовал не в одном вооруженном конфликте: был в Сирии, потом его отправили на учения в Курскую область, которые обернулись войной. В Украине он был на нескольких направлениях».

Команда верификации провела несколько многочасовых интервью с Коробовым. «Мы не нашли признаков того, что он обманывает нас и что он является военным преступником», — утверждает Алхастов.

«Я часто встречаю комментарии людей, что любой российский военнослужащий, кто был в Украине — это военный преступник. Это неправда. И я, наверно, разочарую многих людей, которые так считают, но даже сама Украина и ее государственные органы не рассматривают само по себе участие человека в вооруженном конфликте как военное преступление».

Он показывает бумагу из украинской генпрокуратуры — они сделали туда запрос по Коробову, и им пришел ответ, что в его отношении в Украине не заведено никаких дел.

По его мнению, на сегодняшний день российский дезертир находится даже в большей опасности, чем многие другие несогласные с войной или оппозиционеры, потому что российские власти видят в сбежавших военных предателей, которым могут захотеть отомстить. Это ставит российских дезертиров в Казахстане и Армении в уязвимое положение, потому что в обеих странах есть российские военные базы.

От экстрадиции в Россию Коробова и других дезертиров сейчас может защитить только то, что они находятся в статусе соискателей убежища, но от угрозы похищения их это не спасает, объясняет Алхастов: «Есть непубличная история, как одного из моих дезертиров пытались похитить и увезти [на территорию российской базы] в Приозерск. Он просто физически отбился от нападающих. Есть разные истории, но угроза, безусловно, сохраняется».

Алхастов рассказывает, как связался с одним из российских оппозиционных политиков в изгнании, чтобы тот попробовал через свои контакты в Европе помочь Коробову с получением европейских проездных документов.

«Я объяснил, что он уже несколько лет сидит в Казахстане, что он в неминуемой опасности. Отправляем все материалы. И он в ответ отправил нам ссылку на сайт Минобороны с описанием подвига Жени и написал, что это „ред флаг“, — рассказывает Алхастов. — Но прикрываться российской пропагандой для того, чтобы не помогать человеку, не разобравшись в его истории, на мой взгляд, неправильно».

«Я хочу в ближайшем будущем просто пожить нормально, — говорит Коробов. — Есть эта фраза, что трудности делают нас сильнее. Можно, пожалуйста, уже без трудностей? Когда они закончатся? Если я сейчас наговорю, и меня приедут и убьют, то пусть они хоть наказание понесут. А если я уеду — получу убежище, встану на ноги. Я готов на любой работе работать. Я не дурачок, я справлюсь».

Редактор Анастасия Лотарева*.

*Власти России включили Анастасию Лотареву в реестр «иностранных агентов». Би-би-си категорически возражает против этого решения и оспаривает его в суде.