«Ни сочувствия, ни извинений». На Камчатке умирают люди, зараженные гепатитом в онкодиспансере

В 2025 году более 150 пациентов Камчатского краевого онкодиспансера были заражены гепатитами В и С во время медицинских процедур. С тех пор зараженные люди стали умирать. Их близкие надеются на справедливость, но истории массовых заражений в России (их не так мало) показывают, что виновные могут уходить от ответственности.

Жизнерадостная, отзывчивая, всегда с ослепительной улыбкой — рассказывает про свою сестру Ирину жительница Петропавловска-Камчатска Елена С.: «Всю жизнь проработала медиком, любила принимать гостей и помогать людям».

У Ирины была долгая история лечения онкологии. Последние несколько лет она была в ремиссии и стояла на учете в Камчатском краевом онкологическом диспансере. Летом 2024-го у Ирины начались приступы головной боли и помутнения сознания. В Камчатском краевом онкодиспансере ей в ходе поиска диагноза в очередной раз провели компьютерную томографию с контрастированием. Это инвазивная процедура, когда в кровь вводят специальное вещество, чтобы органы и сосуды были лучше видны на снимках.

Уже в декабре еще молодой женщине — ей было всего 52 года — резко стало хуже. По утрам Ирину внезапно стало тошнить, рассказывает ее сестра Елена, несмотря на то, что она питалась как обычно. Ирина стала соблюдать диету, однако вместо улучшений добавилась еще и рвота.

Несколько недель спустя стало известно, что в краевом диспансере произошла вспышка заражения пациентов гепатитами В и С.

167 пострадавших

Информация о заражении онкобольных пациентов вирусными гепатитами В и С стала публичной в конце января 2025 года. За несколько недель до этого, перед самым Новым годом Петропавловск-Камчатский городской суд на основе эпидемиологического расследования Роспотребнадзора признал Камчатский краевой онкологический диспансер виновным в заражении пациентов острыми гепатитами В и С.

Изначально в суде речь шла о 49 пострадавших. В октябре 2025-го глава Камчатки Владимир Солодов сообщил, что зараженных уже 167 человек. Он уточнил, что цифра еще не окончательная.

Как установил Роспотребнадзор, все пострадавшие проходили процедуру компьютерной томографии с контрастированием. Вероятнее всего, инфекция передавалась через многодозовые флаконы физраствора, используемого для оценки проходимости внутривенного катетера перед и после введения контрастного вещества. Как следует из судебного решения, в среднем в день в кабинете КТ проводилось 20-25 исследований с контрастированием. Заражения длились как минимум месяцами. Всего за два года это исследование сделали более девяти тысяч человек.

Заметили заражения не сразу — как уточняется в решении суда, анализы в онкодиспансере проводили с опозданием и с нарушениями. В частности, диагностика гепатита С не проводилась методом ПЦР (он показывает наличие вируса уже через 10-14 дней после заражения), а проводился лишь анализ на антитела (они появляются в крови гораздо позже).

Сестра Елены С. Ирина узнала о своем новом диагнозе, гепатит С в острой фазе, когда готовилась к обследованию и лечению в Петербурге и получила результаты очередных анализов в феврале 2025 года.

«Грубейшие нарушения базовых требований»

Гепатит С часто называют «ласковым убийцей». Ласковым — так как болезнь многие годы может развиваться бессимптомно. Убийцей — так как вирус, если его не лечить, рано или поздно разрушает печень. Если гепатит С сочетается с другими заболеваниями, особенно серьезными, ситуация может быстро стать непредсказуемой.

Гепатит С может передаваться тремя путями: при попадании инфицированной крови в кровь здорового человека, при незащищенном сексе или от матери к ребенку во время беременности и родов.

Случайная передача инфицированной крови в медучреждениях теоретически возможна, однако в современном мире она не должна происходить в принципе. Санитарные правила и нормы разработаны так, что если в больничной палате окажется человек с гепатитом С или ВИЧ, угрозы заражения не должно быть ни для других пациентов, ни для врачей.

«Существующий санитарно-эпидемиологический контроль с многочисленными законами, правилами, периодическими и ситуационными проверками надежно предотвращает подобные вспышки. Вспышка среди „медицинских пользователей“ может свидетельствовать о грубейших нарушениях базовых санитарно-гигиенических требований», — объяснил Би-би-си врач-инфекционист, попросивший об анонимности, так как он работает в государственном лечебном учреждении и не уполномочен общаться с прессой.

На деле же массовые заражения гепатитом С в России происходят и в государственных, и в частных клиниках. Би-би-си подробно писала о том, как в Амурской областной детской клинической больнице были заражены гепатитом С 169 онкобольных детей из-за нарушения санитарных норм и повторного использования одноразового медицинского инструментария.

В Нальчике два года назад более 70 человек заразили гепатитом С в частном санатории «Медис». Там же пятерых заразили ВИЧ. По данным Роспотребнадзора, там не соблюдались требования к дезинфекции и тоже многократно использовались одноразовые изделия.

Есть и менее массовые случаи. Например, Би-би-си удалось найти судебные решения, свидетельствующие, что в Барнауле двух человек в 2024 году заразили гепатитом С при операциях в частной клинике. В Курске, также в 2024 году, троих заразили при гемодиализе в частной клинике (ссылку на это решение Би-би-си не дает, так как там указаны личные данные пострадавших).

Как предположил в разговоре с Би-би-си врач-инфекционист, в случаях, когда счет идет на десятки зараженных, это «не трагический дефект знаний и умений одной медицинской сестры, а грубейшее нарушение именно организации медицинской помощи медучреждения».

Обезопасить себя пациентам невозможно. «Как вы представляете контроль пациентами за процессом набора и введения контрастного вещества из ампул или флаконов? — рассуждает врач-инфекционист. — Пациент заходит в помещение КТ, там уже заряженный инжектор с поводком — и никак пациент не сможет определить, он свежезаряженный или „многопользовательский“».

О числе скончавшихся информации нет

«Когда мою сестру начали лечить [от гепатита С], жизненно необходимые таблетки, которые она принимала по онкозаболеванию, ей пришлось отменить», — рассказывает Елена. В медицинском заключении (копия есть у Би-би-си) указано, что курс химиотерапии прекратили сразу же в феврале 2025 года, как только стало известно о заражении. «Когда отменили препараты, ей резко стало плохо, стало ухудшение идти, идти, идти, и ее не стало», — объясняет Елена.

Планы лечения в Петербурге тоже пришлось отменить.

Ирину начали лечить от гепатита. Последние полтора месяца она провела в четырех стенах палаты инфекционного отделения в полном отрыве от близких — ни мужа, ни детей, ни маму, ни сестру к женщине не допускали. Ирина умерла 12 апреля 2025 года. Семье даже никто не позвонил. О кончине близкого человека они узнали лишь на следующий день, когда сама Елена позвонила в реанимацию справиться о здоровье сестры и услышала в ответ: «А вам не сообщали?» — «А что мне должны были сообщить?»

В медицинских документах указано, что у сестры Елены был гепатит С, но причиной смерти названо онкологическое заболевание. «Это все понятно, но ускорили ее уход из жизни однозначно гепатит С и отмена препаратов, на которых она была долгое время», — предполагает Елена С.

Еще одна собеседница Би-би-си Александра Б. рассказала, что ее отец Юрий, лечившийся в Камчатском краевом онкоцентре от рака простаты, узнал, что у него гепатит С, после очередной сдачи анализов в январе 2025 года. «Мы были шокированы. За что отцу и это испытание?» — вспоминает она. Тогда уже появилась информация о вспышке в онкодиспансере, и семья сразу поняла, что это оттуда.

К этому моменту онкологическое заболевание ее отца, по словам лечащего врача, было «в стабилизации». Отец Александры был крепким мужчиной, «морским волком» — больше 20 лет он работал тралмастером, потом машинистом в котельной. Лечащий врач, вспоминает Александра, рассказывал ей с отцом, что с раком простаты «люди живут и по десять лет».

Отцу Александры предоставили дорогостоящие препараты от гепатита С бесплатно за счет государства. Он принимал их два месяца, после чего анализы показали излечение, рассказывает Александра. Все печеночные показатели пришли в норму.

Однако мужчина не прожил и года после заражения — вскоре у него появились метастазы в печени, и он умер 23 декабря 2025 года. «Угас за месяц от печени», — с болью вспоминает Александра. От момента, когда ее отец еще самостоятельно ходил по делам, до его смерти прошло всего 20 дней.

«Я, конечно, задумываюсь, не повлиял ли так гепатит, хотя наш онколог заверяет, что не мог», — говорит Александра. Но этот онколог, уточняет она, работает там же, в Камчатской краевом онкодиспансере, где и произошло заражение.

Камчатское СМИ «М-Медиа» сообщало о гибели еще двух пациентов, которые не смогли продолжать необходимую химиотерапию из-за заражения гепатитами.

Губернатор Камчатки Владимир Солодов в октябре 2025 года заявил, что у него нет информации о числе скончавшихся зараженных пациентов, и прибавил: «Мы понимаем, что больные пациенты онкодиспансера в большинстве своем, или, по крайней мере, в значительной части, лечились от тяжелых заболеваний».

«Ни слов сочувствия, ни слов извинения»

«Со стороны минздрава или правительства Камчатского края [не было] никаких звонков, ни слов сочувствия, ни слов извинения, абсолютно ничего. Про компенсацию я вообще молчу», — говорит Елена С. «От больницы никаких извинений», — также говорит Александра Б.

В январе, когда стало известно о заражениях, губернатор Камчатского края уволил главу регионального минздрава, но главный врач онкодиспансера продолжает работать на своем месте.

На Камчатке было возбуждено уголовное дело по статье «Халатность, повлекшая по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью». Сейчас идет следствие.

Однако по факту в прошлых делах о заражениях гепатитами в России большинство обвиняемых не понесли ответственности из-за коротких сроков давности по уголовным статьям.

Например, в случае заражения 169 онкобольных детей гепатитом С в Благовещенске, следствие было закончено и дело передано в суд в 2020 году. Обвиняемыми стали заместитель главврача по лечебной работе, завотделением эпидемиологии и завотделением гематологии (именно там лечились дети). Однако все трое были почти сразу освобождены от ответственности. «Суд не может нарушить закон и выйти за пределы установленных сроков давности», — объяснили в пресс-службе.

В Нальчике, где гепатитом С заразили 71 человека, также в 2025 году двоих из трех обвиняемых — гендиректора санатория и врача — освободили от ответственности, потому что к моменту передачи дела в суд вышли сроки давности по вменяемой им статье УК («Нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности массовое заболевание людей»). К реальному сроку приговорили лишь медсестру, непосредственно проводившую процедуры, но по статье, связанной с заражением ВИЧ (это отдельная статья Уголовного кодекса). Сейчас медсестра обжалует приговор.

Отца Александры Б. вызывали на опросы как потерпевшего. В мае, вскоре после похорон сестры, Елену С. также несколько раз как потерпевшую вызывали на опросы, однако с тех пор, по ее словам, «полная тишина».

Потерпевшие также имеют право подавать и гражданские иски с требованием компенсации морального вреда. В Благовещенске родители зараженных детей выиграли дела о компенсации еще до окончания следствия, опираясь на акты Роспотребнадзора. Детям присудили суммы от 600 тыс. до 850 тыс. рублей. Как минимум одной матери-одиночке удалось добиться компенсации морального вреда не только ребенку, но и лично ей. Суд согласился, что женщине, «на плечи которой легла вся тяжесть ответственности за состояние здоровья ребенка, [были причинены] глубочайшие нравственные страдания», и взыскал в ее пользу еще 500 тыс. рублей.

В Курске и Барнауле пострадавшие также смогли добиться компенсаций, по 350 тыс. и по 400 тыс. рублей соответственно.

Однако Елене С. на Камчатке, по ее словам, в следственном комитете посоветовали ждать окончания уголовного дела и суда. «Можно будет подать в суд на компенсацию, только когда будут установлены виновные, а эти виновные непонятно когда будут установлены», — комментирует она их рекомендации.

Александра Б. рассказывает, что изначально была «заряжена бороться и добиваться правды», но, пообщавшись с юристами, она поняла, что дело слишком сложное, «чтобы взять и начать бороться одному человеку».

«Резонанса я не видела, — говорит Александра Б. — Вот что у нас сугробы были до девятого этажа якобы, вся планета знает. А что на Камчатке столько человек заразили гепатитом, я не видела ажиотажа».

Телефоны следователей ни у одной из женщин не сохранились.