«Они хотели нас казнить». Очевидцы рассказали об осаде города Эль-Фашир в Судане, где происходили массовые убийства

Эззельдин Хассан Муса лежит на циновке под навесом. Он измучен и исцарапан, у него осталась только та одежда, которая сейчас на нем. Здесь, в городе Тавила, в относительной безопасности, он рассказывает о том, что происходило в суданском Эль-Фашире после того, как его захватила повстанческая группировка «Силы быстрого реагирования» (СБР). ООН заявляет, что этот захват сопровождался «ужасающим насилием».

Это сокращенный и адаптированный перевод материала корреспондента Би-би-си. Оригинал на английском языке можно прочитать здесь.

В битве за Эль-Фашир есть явный элемент этнического противостояния. Местные вооруженные группы, представляющие крупнейшую здесь народность загава, воевали вместе с армией Судана. И боевики СБР считают мирных жителей из народа загава легитимными целями.

Сбежать из захваченного СБР Эль-Фашира, который был последним опорным пунктом суданской армии в регионе Дарфур на западе страны, удалось нескольким тысячам человек. По словам Эззельдина, боевики СБР пытали и убивали мужчин, которые пытались бежать.

В среду лидер СБР, генерал Мохаммед Хамдан Дагало, признал, что в Эль-Фашире имели место «нарушения», и пообещал их расследовать. На следующий день представитель ООН сообщил, что СБР уведомили организацию о задержании некоторых подозреваемых.

В город Тавила, который расположен примерно в 80 км от Эль-Фашера, бегут некоторые из тех, кому повезло скрыться от повстанцев.

«Нас разделили на группы и избивали. Это были по-настоящему жуткие сцены. Людей убивали прямо у нас на глазах. Мы видели, как людей били. Это был настоящий ужас. Меня самого били по голове, по спине и по ногам. Они били нас палками. Они хотели нас казнить. Но когда у нас появилась возможность, мы побежали, а в это время задерживали других, тех, кто был впереди», — рассказывает Эззельдин, покинувший Эль-Фашир четыре дня назад.

«Мы три дня пробирались по улицам»

Эззельдин рассказывает, что присоединился к группе беглецов, которые сначала укрылись в одном из зданий. Затем они передвигались по ночам и порой им приходилось буквально ползти, чтобы их не заметили.

«Все наши вещи украли, — говорит он. — Телефоны, одежду — все. Буквально даже мои ботинки украли. Ничего не осталось. Мы три дня пробирались по улицам без еды. Справились только Божьей милостью».

Эззельдин — один из примерно 5тыс. человек, которые, по оценкам, прибыли в Тавилу после падения Эль-Фашира. Многие преодолевали весь путь пешком — это три-четыре дня.

Как рассказали Би-би-си люди в Тавиле, бегущих из Эль-Фашира мужчин СБР проверяют особенно пристрастно: они охотятся за каждым, кого подозревают в принадлежности к армии.

Внештатный журналист Би-би-си, работающий в Тавиле, провел одно из первых интервью с теми, кому удалось бежать из Эль-Фашира.

Рядом с Эззельдином сидит Ахмед Исмаил Ибрагим. У него повязки в нескольких местах, а глаз, по его словам, пострадал во время артобстрела. Он покинул город в воскресенье, после того, как ему оказали помощь в местной больнице.

По пути его и еще шестерых мужчин остановили бойцы СБР. «Четверых из них убили прямо на наших глазах. Избили и убили», — рассказывает он, добавляя, что в него самого стреляли трижды.

По словам Ахмеда, у трех оставшихся в живых забрали телефоны и стали просматривать их сообщения.

Потом один из них, наконец, сказал: «Ладно, вставайте и идите».

Они убежали в ближайшие кусты.

«Мои братья меня не бросили, — добавляет он. — Мы где-то 10 минут шли, потом 10 минут отдыхали, и так продолжали, пока не добрались до спокойного места».

В соседней палатке расположилась мобильная клиника «Врачей без границ». Там мы встретились с Юсрой Ибрагим Мохамед. Она рассказывает, как решила бежать из города после того, как убили ее мужа. Он был артиллеристом в суданской армии, возвращался домой и погиб во время одной из атак на город.

«Мы ушли три дня назад, — говорит она, — уходили в разные стороны от районов, где стояла артиллерия. Люди, которые нас вели, сами не знали, что происходит. Если кто-то сопротивлялся, его избивали или грабили. Забирали все, что было. Людей могли даже казнить. Я видела трупы на улицах».

Осада, которая длилась полтора года

Алфадил Духан работает в клинике «Врачей без границ».

Он и его коллеги оказывают экстренную помощь прибывающим людям — среди них, по его словам, около 500 человек нуждаются в неотложном лечении.

«Большинство новоприбывших — это пожилые люди, женщины и дети, — говорит медик. — Раненые страдают, у некоторых ампутированы конечности. Они действительно сильно страдают. И мы стараемся хоть как-то их поддержать и оказать медицинскую помощь».

Еще до захвата Эль-Фашира их этого города в Тавилу прибыли сотни тысяч людей. Город находился в осаде полтора года.

Пока армия и военизированные формирования сражались за контроль над городом, оставшиеся там жители страдали от непрерывных обстрелов и авиаударов, а блокада поставок и гуманитарной помощи со стороны СБР привела к голоду.

В апреле СБР взяли под контроль лагерь Замзам, находящийся неподалеку от города. Это один из крупнейших центров размещения беженцев, которые спасались от боевых действий в других районах. Все эти люди отправились в Тавилу.

Эксперты говорят, что на самом деле в Тавилу и другие подобные места прибыло относительно немного людей.

«Это нас действительно беспокоит, — говорит Каролин Бувуар, сотрудница гуманитарной организации Solidarités International, которая работает с беженцами в соседнем Чаде. — За последние несколько дней прибыло около 5 тыс. человек. Если учесть, что, по нашим оценкам, в городе все еще оставалось около четверти миллиона человек, — это, очевидно, очень мало».

«Мы видим состояние прибывших, — продолжает она. — Они сильно истощены, обезвожены, больны или ранены. И они явно травмированы тем, что видели — будь то в городе, или по дороге. Мы считаем, что многие сейчас застряли где-то между Тавилой и Эль-Фаширом. Кто-то не может двигаться дальше из-за своего физического состояния, а кто-то потому, что на дорогах небезопасно: к сожалению, боевики нападают на тех, кто пытается найти убежище».

Эззельдину сейчас легче, потому что сейчас ему ничего не угрожает, но это чувство омрачено страхом за тех, кто остался в городе или все еще пытается добраться до безопасного места.

Он призывает обеспечить безопасность дорог и отправить гуманитарную помощь.

«Люди находятся в критическом состоянии — они не могут идти, говорить или просить о помощи. Они должны получить гуманитарную помощь. Многие пропали без вести, многие пострадали», — говорит он.