Юлия Навальная заявила, что Алексей Навальный был отравлен в колонии

Вдова российского политика Юлия Навальная заявила, что ее муж был отравлен в колонии в феврале 2024 года. По ее словам, к такому выводу пришли две лаборатории, анализировавшие биологические материалы. Навальная потребовала, чтобы лаборатории сами опубликовали результаты. Она также описала картину гибели ее мужа, которую удалось восстановить соратникам погибшего оппозиционера.

«В феврале 2024 года нам удалось получить, переправить за границу и передать лаборатории одной из западных стран биологические материалы Алексея. Несколько месяцев назад я узнала, что результаты получены, и уже две лаборатории двух стран независимо друг от друга пришли к выводу, что Алексей был отравлен», — написала вдова погибшего в колонии политика в телеграме.

«Гражданин России убит. Убит на территории России. Вся доказательная база тоже находится там. Никаких юридических оснований возбуждать и вести уголовное дело у западных стран нет», — заявила она и потребовала, чтобы результаты «исследований того, чем именно был отравлен мой муж, Алексей Навальный, были раскрыты».

Результаты исследований не опубликованы, что это за лаборатории, неизвестно.

Представитель Кремля Дмитрий Песков, отвечая на вопрос CNN, сказал журналистам: «Мне ничего не известно об этих ее заявлениях. Здесь я ничего не могу сказать». «Это никак не может повлиять ни на [политическую] ситуацию, ни на переговорный процесс [по Украине]», — ответил он на уточняющий вопрос.

Федеральная служба исполнения наказаний сообщила о смерти Навального 16 февраля 2024 года. Соратники политика и ранее заявляли, что он был убит, и обвиняли в его смерти президента России Владимира Путина. По версии российских властей, смерть произошла вследствие естественных причин.

Что рассказала Навальная

«У меня в руках — показания пятерых сотрудников ИК Харп, мы их раньше никогда не показывали. Все они рассказывают, что происходило с Алексеем после перевода в эту колонию и конкретно 16 февраля», — рассказала Навальная в записанном ей видеоролике. По ее словам, показания сотрудников колонии дают приблизительную картину, в них есть несоответствия.

По словам вдовы политика, 3 февраля у Навального начались боли в ноге, его отвели в медицинский кабинет, где ему померили давление и температуру, но больше ничего предпринимать не стали.

«Проводили обратно в камеру 19. Алексей попросил, чтобы его осмотрел невропатолог, — продолжила Навальная. — 14 февраля Алексея перевели из камеры 19 в камеру 16 — это штрафной изолятор. Там потом ему и станет плохо. 16 февраля утром Алексей снова пожаловался на боль в ноге».

По ее словам, о жалобе на боль рассказали сотрудники колонии (она называет их фамилии), в то время как начальник медсанчасти Алексей Лисюк говорил, что «никаких жалоб на здоровье от Алексея не поступало».

16 февраля после обеда в 12:10 Навального вывели на прогулку, он был один. «Дальше старший инспектор группы безопасности Немцев говорит, что во время прогулки Алексей постучал в дверь, сказал, что ему плохо. Когда дверь прогулочного двора открыли, он сидел на корточках и повторил, что ему плохо. Но его даже в медсанчасть не повели», — рассказала вдова политика.

«Просто завели обратно в камеру номер 16. Алексей лег на пол, потянул колени к животу и стал стонать от боли. Сказал, что у него жжет в груди и животе, потом его начало рвать, — сказала Навальная. — В показаниях Немцева сказано, что у Алексея были судороги. Он тяжело дышал, кашлял и стонал».

«Тюремщики бросили Алексея в камере одного», — утверждает она. По ее словам, один из сотрудников колонии закрыл решетку и «через нее наблюдал за агонией Алексея, а потом еще и внешнюю сплошную дверь».

Позже с обеда вернулся начальник медсанчасти. «В его показаниях тоже отмечено, что у Алексея были судороги лица и верхних конечностей. Алексея вытащили из камеры. Пока его несли по коридору, он начал хрипеть», — говорит на видео Навальная.

По ее словам, в 13:25, то есть спустя более 40 минут после того, как Навальному стало плохо, вызвали скорую помощь. Когда начальник медсанчасти начал проводить кардиограмму, она уже показывала единичные сердечные колебания. Врачи прибывшей через 10 минут скорой помощи попытались реанимировать политика, но безуспешно.

В 14:17 кардиограмма перестала показывать сердечную деятельность, в 14:23 реанимационные мероприятия прекратились.

Скорая помощь поставила предварительный диагноз: судорожный синдром, синдром внезапной смерти. Этот синдром, как писали в 2024 году соратники политика, сообщили в колонии его матери Людмиле Навальной 17 января.

«Судороги могут указывать на отравление, — считает вдова политика. — Произошедшее кровоизлияние в области темени. Алексей в судорогах бился о пол».

Подозрительным Навальная считает то, что видеозаписей «последнего дня его жизни как будто бы не существует», хотя на протяжении трех с половиной лет его «постоянно снимали на видео с нескольких камер». «Видимо, на этих записях есть что-то такое, что совсем никак не бьется с официальной версией», — предполагает она.

Навальная сообщила, что образцы биологических материалов ее мужа удалось переправить за границу еще в феврале 2024 года. Она при этом не приводит название двух лабораторий в двух странах, которые, по ее словам, независимо друг от друга провели исследование образцов.

«Я утверждаю, что Владимир Путин виновен в убийстве моего мужа Алексея Навального. Я обвиняю российские спецслужбы в разработке запрещенного химического и биологического оружия. Я требую от лабораторий, проводивших исследования, опубликовать результаты», — резюмировала она.

Федеральная служба исполнения наказаний России не комментировала заявление Юлии Навальной. Власти последовательно отрицали насильственный характер смерти Алексея Навального в колонии.

15 августа 2024 года Навальная публиковала постановление следователей об отказе возбудить уголовное дело о гибели мужа. В нем утверждается, что Навальный умер из-за некоего комбинированного заболевания и аритмии. Навальная считает, что следствие лжет. Врачи тоже не верят в перечисленные следователями болезни. «Я знаю, что это неправда», — заявила тогда Навальная.